— Значит, знаешь. Что вас свело с подружкой, мне неинтересно, хотя догадываюсь. Должно быть, ты к ней в самом деле неплохо относилась, раз решила малость повременить с освобождением… Ты ведь знала, что подружке придется несладко, когда она останется одна, и заработала лишних полгода. Впечатляет, скажу честно. Я бы вряд ли сделал для кого-нибудь что-то вроде этого… Но большая любовь не помешала тебе разделаться с подружкой, когда пришло время. Ты ведь знала, что ей крышка, верно? Хотя, может, и надеялась как-то ее спасти, оттого и выпроводила из города. Друзья не в счет, когда девочка играет в игры взрослых. Ты и бывшего любовничка пристрелила, глазом не моргнув, но он-то уже давно был тебе без надобности. Скорее всего он был без надобности еще пять лет назад и, не сядь ты в тюрьму из-за глупой самонадеянности, уже тогда числился бы в покойниках. Влад, или как его там, не соответствовал твоим масштабам. Он был слишком трусоват и довольствовался тем, что имел. Разумеется, тебе хотелось большего, и ты изо всех сил подталкивала любовника на решительные действия. С Китайцем тебе не повезло, хоть ты и пристрелила его, но воспользоваться ситуацией не смогла. Твой любовник был только рад избавиться от тебя и пристроил тебя в тюрьму. Твоего возвращения он ждал прямо-таки с ужасом, причем скрывать это у него ума не хватило. Поначалу казалось, что здесь тебе ничего не светит. Только Влад зря на это надеялся, он вроде забыл, с кем имеет дело. Правда, парень не знал, почему ты села в тюрьму, то есть что тебя толкнуло на это. Было нечто, с твоей точки зрения стоящее пяти лет.
— Ты спятил, — покачала я головой.
— Конечно, как же иначе? Дальше рассказывать или тебе неинтересно? — Я пожала плечами, — Ты вернулась, но здесь многое изменилось за пять лет. Тебе пришлось все начинать с нуля. Ты молодец, тебя это не испугало. Но в новой ситуации твой Влад ни на что не годился, к тому же он дал понять, что впрягаться в прежнее ярмо не собирается, он тебя ненавидел и боялся, и партнером был ненадежным, оттого быстро выбыл из игры, а ты с легкостью нашла ему замену. Такие штуки вообще даются тебе легко, на себе убедился. Теперь уже новый возлюбленный готов танцевать под твою дудку, а ты принялась расчищать ему дорогу.
— Ты имеешь в виду Вальку?
— Имею. Не сегодня-завтра Еремею придется потесниться, он, бедняга, и не подозревает, какой ему подготовили сюрприз. Все складывалось лучше некуда…
— Но появился ты…
— Но появился я.
— И чем ты мог мне помешать? Он подошел и, чуть склонив голову, заглянул мне в лицо.
— Ты знаешь, и я знаю, — сказал он медленно и засмеялся. — Само собой, ты решила, что обыграть меня будет нетрудно. Честно скажу, я почти поверил. Но ты малость перестаралась. Уж очень тебе хотелось привязать меня покрепче. И ты придумала это дурацкое покушение. Скажи на милость, что это за киллер? Если он попал тебе в руку, то куда целился? Мне в живот? Вспомни, как мы стояли тогда на крыльце, деточка. Профессионал стреляет в голову. Согласен, вышло красочно, рана пустяковая, зато кровавая, и я твой должник по гроб жизни.
— Как, по-твоему, я могла…
— Сотовый. Мы его проверили в первый же день. Там был «маячок». Твоему любовнику даже незачем ждать от тебя звонка, он и так мог определить, где ты находишься. Должен тебя разочаровать, сегодня он не придет тебе на помощь. В эту ночь он шарит довольно далеко от нас, на другом конце города. И ждешь ты его напрасно. — Я сидела, разглядывая пол, мучительно пытаясь найти нужные слова и ни одного не находила. — Как же тебя тюрьма-то искорежила, — вдруг сказал Бардин. — А я, дурак, думал, что возле тебя душой отогреюсь.
— Не повезло тебе, — усмехнулась я. Он не ответил. Стоял и смотрел в окно. А я поняла всю бессмысленность нашего разговора. Я смертельно устала, и мне было все равно. Побыстрей бы это кончилось… — Ты убьешь меня? — спросила я, поднимаясь.
— Убил бы, если б мог. Убирайся. Твой любовник не жилец, об этом я позабочусь. Если не дура, сбежать из города успеешь. — Я кивнула, торопливо покидая комнату, пока он не передумал. Хваленая выдержка ему все-таки изменила, — Если еще раз встретимся — убью, — сказал он на прощание. Я осторожно прикрыла дверь.
Я шла по коридору, ничего не видя и не слыша вокруг, виски сдавило тупой болью, взор застилала кровавая пелена, я вихрем ворвалась в свою комнату, за две минуты оделась, схватила пистолет, проверила его, сунула сотовый в карман. Бардин мог передумать в любую минуту, тогда у меня не оставалось никаких шансов. А может, он просто играет со мной, как кот с глупой мышью, и в то мгновение, когда… Я достигла входной двери, она была открыта, толкнула ее, намереваясь выйти, и тут из темноты возник Саша.
— Я не знаю, почему он тебя отпускает, — сказал он сквозь зубы. — Но я тебя, сука, из-под земли достану. Можешь мне поверить.
Я не помню, как выхватила пистолет, приставила дуло к его подбородку и зашипела:
