Мужчины — Витя с дедом — сели в старенький папин «москвич», женщины — бабушка с мамой — в новенькие дядины Сенины «жигули». Витя думал, дед сядет в «москвиче» впереди, рядом с папой. Но дед сел сзади, вместе с внуком. И Витя благодарно прижался к деду, обнял его руку, ткнулся щекой в шершавый китель. При всех было неудобно прижиматься к деду, а тут никто и не видел.
Отныне Вите были не страшны никакие беды. Подумаешь, навсегда разругался с Федей и Любой! Теперь Витя вполне мог обойтись и без Феди, и без Любы. У Вити теперь навсегда был дед, который по возрасту вышел в отставку и с которым в сто тысяч раз интереснее, чем с нахальными врунами Любой и Федей.
Дома гостей поджидал празднично накрытый стол. Мама расставила всё на столе заранее, перед отъездом на вокзал.
Посредине стола, на подкрахмаленной кремовой скатерти, сохранившей на сгибах складки, стояла хрустальная ваза с цветами. У каждой тарелки лежало по старинному серебряному ножу с вилкой, которые мама доставала лишь по великим праздникам. И на каждого человека приходилось по целой бутылке шипучего «Апельсинового» лимонада.
Дядю Сеню тоже пригласили к столу. Как своего человека. Они с папой притащили с улицы чемоданы, и его пригласили.
Рассаживались за столом шумно, со смехом и шутками. Папа разлил по рюмкам красное вино. Мама разложила по тарелочкам салат. В фужере у Вити всплывали и выстреливали на поверхности малюсенькие пузырьки.
— Вот и славно, — взялась за рюмку бабушка. — Первый тост, как водится, за встречу.
— Нет, нет! — запротестовала мама. — Первый тост не за встречу. За встречу мы ещё выпьем. Я предлагаю первый тост за вас, мои родные! За ваш приезд! За ваше здоровье!
— Давай за приезд, отец, — поддержал маму и Витин папа. — Правда.
— Давай, — согласился дед, — что ж. Тем более что здоровье в нашем возрасте, — он едва заметно подмигнул маме, — фактор не такой и маловажный.
Дед поднял рюмку, обвёл взглядом сидящих за столом и чокнулся с мамой и бабушкой. Больше он ни с кем чокаться не стал, лишь показал, что чокается издали. Но это, как понял Витя, лишь потому, что у деда болела спина и ему было тяжело тянуть руку. Вернее, у него болела не спина, а радикулит в пояснице. Попробовал бы кто-нибудь несколько часов проплавать в ледяном Баренцевом море, у него бы не только спина заболела. Да и вообще, как говорит папа, после такого купания мало кто смог бы выжить. Один дед смог.
— Будь, Маняш, — проговорил дед, чокаясь с бабушкой. — Много мы с тобой поколесили по свету. Да вот и причалили к родному дому. Я хочу, чтобы тебе было тут хорошо, Маняш. За это.
— Мне с тобой, Коля, всюду хорошо, — тихо отозвалась бабушка. — Всюду. Вот дадут нам с тобой квартиру — и заживём мы тихо и мирно, как и положено пенсионерам.
— Да, да, дадут, — сказал дед. — Тоже опять проблема.
А мама сказала:
— Никакой проблемы, папа. Вы зря волнуетесь, всё будет хорошо. — И спросила, обращаясь сразу ко всем: — Может, уже и горячее подавать?
Пышущий жаром запечённый свиной окорок сразу наполнил комнату вкусным ароматом.
— Вы, папа, даже не представляете, как вам повезло, — оживлённо говорила мама, нарезая ломтиками золотистое мясо. — Все жилищные вопросы в городе решает Агафонов. А он живёт как раз в нашем доме. И у нас с ним превосходные отношения, особенно с его женой Нинель Платоновной. Кроме того, Витёк учится в одном классе с Любушкой, с дочкой Агафонова. Так что, в случае чего, всегда можно будет поговорить с Агафоновым, так сказать, неофициально. Это очень помогает. В наше время необыкновенно важны личные контакты. Необыкновенно!
От маминых слов про то, что Витёк учится в одном классе с Любушкой и про превосходные отношения, Витя испуганно замер. Он даже весь сжался, пытаясь стать не таким заметным. Превосходные отношения! Личные контакты! Вот это теники-веники!
Не поднимая головы, Витя исподлобья глянул на деда. Глянул — и испугался ещё больше. Дед недовольно хмурился и уже было совсем собрался что-то сказать. Да только не успел. Ему помешала бабушка. Дед с бабушкой без единого словечка обменялись мнением, и дед, отмахнувшись, налёг на свинину.
— Вот и славно, — тихо похвалила его бабушка. И подняла рюмку: — Давайте теперь — за хозяев дома. Особенно — за нашу дорогую хозяюшку, которая так вкусно всё приготовила. Спасибо вам за добрую встречу, славные мои! Ну, Коля!
Дед засопел, потыркал большой и неудобной серебряной вилкой мясо и взялся за рюмку.
