Мужик остановился, посмотрел на бьющуюся возле ног лошадь, наклонился, выдернул из седла шпика и легко, рывком помог лошади подняться. Шпик с разинутым ртом остался лежать на земле, все еще сжимая в руке разряженный наган.
– Не балуй! – казачий есаул крутнул над головой шашкой.
Вольф выронил сумки, обхватил плечи Жени, заставляя ее пригибаться к земле. Казаки окружили не сопротивляющихся пленников. Только лесной мужик продолжал стоять, выпрямившись во весь рост и улыбаясь щербатой улыбкой. Шпик вскочил на ноги, ткнул в мужика дулом нагана.
– Как твоя фамилия?
Мужик улыбнулся еще шире, проводил глазами убегающую вислоухую лошадь и с любопытством уставился на револьвер. Шпик ударил его рукояткой в зубы. Звук был такой, словно металл ударил по дереву: глухой. Мужик покачнулся, но устоял. Борода только чуть-чуть растрепалась.
– Шалишь, господин хороший! – с этими словами он взял руку шпика своей огромной ручищей. Шпик по-заячьи вскрикнул, раздался странный треск, и рука шпика упала книзу, переломанная одним движением. Наган полетел в дорожную пыль.
Есаул плашмя ударил мужика шашкой по голове. Тот присел и рванул есаула за ногу. Конь взвился на дыбы, и в этот момент загремели выстрелы.
Вольф повалил Женю на землю, закрывая собой. Вокруг с ржанием метались перепуганные лошади, с которых с простреленными головами валились всадники. Подвывающий от боли и страха шпик подполз к Вольфу и вцепился здоровой рукой в руку Вольфа, причитая: «Пощадите!»
Через несколько секунд все было кончено. Четыре трупа валялись на дороге, двоих унесли испуганные лошади.
Когда Женя открыла глаза, мужик все так же стоял, выпрямившись во весь рост. Вольф отполз в сторону, брезгливо стряхнул с себя шпика, но вставать не спешил.
Из-за того же пригорка, где, видимо, раньше скрывалась казачья засада, поднялись несколько человек. У кого-то в руках были винтовки, двое перезаряжали револьверы, один был вооружен обрезом охотничьего ружья. Впереди шел «земский врач», за которым следовал Зимин.
– С вами все в порядке, Евгения Александровна? – Зимин присел на корточки возле Жени, подал ей руку, помогая подняться, а потом подтолкнул к Лапшину. Тот перехватил ее за локоть и крепко стиснул пальцы, не сводя глаз с Вольфа. Вольф продолжал сидеть, машинально очищая с ладоней пыль. Шпик тихонько постанывал за его спиной, баюкая искалеченную руку.
– Надеюсь вы не думаете, господин Вольф, что я не взял с собой серебра? – спросил Зимин мягко. – Пришлось даже пули отливать серебряные, и все это – ради вас. Или будем проверять?
Он быстро, одним движением, вскинул револьвер и выстрелил. Из дырки, возникшей во лбу шпика, толчком выплеснулась кровь. Женя вскрикнула. Шпик без звука повалился на дорогу.
Вольф продолжал сидеть, только лицо его заострилось, а верхняя губа по-волчьи вздернулась, готовая обнажить клыки.
– Ну-с, а что это у нас за гусь? – Зимин обернулся к бородатому мужику. – Что это вы, господин Вольф, крестьян агитируете в свои ряды? Ты с ними? – спросил он резко.
Мужик переступил с ноги на ногу.
– Я – сам по себе, – ответил он спокойно. – Местный я.
– Местный? – револьвер в руках Зимина выплюнул пламя и все увидели дыру на зипуне мужика. Мужик удивленно скосил на нее глаза, но не шелохнулся.
– Местный, говоришь? – револьвер выстрелил еще раз. – Не с ними, говоришь?
Через секунду стреляли все, включая Лапшина. Как только дым от выстрелов развеялся, все увидели мужика целым и невредимым, только в очень дырявом зипуне.
– Женя, не смотри! – попросил Вольф. – Не нужно смотреть! – Но Женя не могла отвести взгляд. Тогда Вольф вновь встал на колени, не обращая внимания на изумленного Зимина и поклонился мужику до земли: – Хозяин, девочку пощади!
– Хорошо просишь, душевно! – мужик осклабился. – Правильный ты зверь, как я посмотрю!
– Вень! – Зимин что-то понял. По его знаку «Лапшин» прижал к Жениной спине дуло револьвера.
Женя не испугалась. С самого начала стрельбы она находилась в состоянии оцепенения, словно все это происходило не с ней. Она молча ждала, что будет дальше.
Вольф оглянулся на девушку и побледнел лицом.
– Хозяин, я против тебя – никто! – продолжал он.
– Если ты шелохнешься, я их обоих на месте положу! – предупредил Зимин. – Сядь на землю и вытяни руки!
– Да, пожа-алуйста-а! – мужик насмешливо сощурился и в самом деле сел. Сквозь прорехи в зипуне выглядывала волосатая грудь. Мужик вытянул перед собой руки и пошевелил пальцами. Пальцы напоминали древесные корни – такие же темные и узловатые.
– Никола, подойди к нему! – Зимин держал на мушке не мужика, а Вольфа. – Руки свяжи!
Никола вынул явно припасенную заранее веревку, подошел к тому, кого Вольф назвал «хозяином», и принялся вязать ему руки за спиной. Мужик не сопротивлялся. Он все продолжал насмешливо щуриться и поглядывал искоса, то на Зимина, то на Лапшина.
– Машину подгони! – велел Зимин одному из своих людей.
Когда, пофыркивая мотором, подкатила машина с откидным верхом, Женя машинально отметила, что это автомобиль очень уж напоминает автомобиль Поливанцева: не так уж много в округе «роллс-ройсов».
– Загружай!
