В парилке только что замутили пар: было горячо до невозможности, пар обжигал и, одновременно, напитывал тело силами, пахло полынью. Дядя Игорь и Алексей сели по лавкам, мокрые, тяжело дышащие. Дядя Игорь прошёл на самый верх, как будто бывал здесь уже много раз, бросил на скамью войлочную сиделку, Алексей поднялся за ним. Их паром прошибло сразу; через несколько секунд оба были мокрые, волосня прилипла к телу, обжигало дыхание, но было очень хорошо. Дядя Игорь огляделся. Лёхе, скорее всего, с непривычки был немного тяжко находиться в парилке, он часто дышал, обтирая ладонями пот с плеч и груди, который потом струйкой тёк по брюху вниз. Нестерпимо горячо, потому быстро присел опять. От жары яйца отвисли совсем низко, так что ими гордиться можно было.
Дойдя до кондиции, дядя Игорь с Алексеем, быстро вышли, Лёха, красный как рак, охреневший, разморённый. Они, молча, пошли к бассейну.
Одним прыжком дядя Игорь и Алексей оказались в ледяной воде небольшого бассейна, где уже плавал Анатольевич с ребятами, парни и страстно трахались в бассейне и делали приятно друг другу. Тело дяди Игоря в бассейне сжалось, застонало от кайфа, стало нестерпимо хорошо. Лёха рядом фыркал как тюлень, погружаясь с головой под воду.
— Не хотите ли к нам присоединиться? — спросил Анатольевич у дяди Игоря и Лёхи. — Вон, Игорек, смотри, как Женька сейчас в беседке Антошку твоего натягивает!
Все тут же посмотрели на беседку, и от изумдения раскрыли рты. Антон лежит в беседке на спине на большом столе, Женька его трахает промеж булок, а сзади Женьки стоит Сенька и вставляет ему два пальца в его дырку так, что Женька орёт от кайфа.
— Да и пускай натягивает, пускай молодёжь опыта набирается, — сказал дядя Игорь и, повернувшись к Лёхе, продолжил, — а я сейчас Лёхе хочу вдуть, пойдём обратно, в баньку, малыш.
— Пойдём, — сказал Лёха.
Дядя Игорь и Алексей опять зашли в баню. Стояла невыносимая жара, Алексей лёг на скамейку, покрытую белой простынёй. Дядя Игорь взял в руку веник и охаживал им широченную спину Алексея, вниз, вниз. Алексей стонал басом и хватался за лавку. По заднице, по ногам, опять по спине, по загривку. Палкостояние в это время у дяди Игоря было очень откровенно, было отчётливо видно, что дядя Игорь хочет прямо сейчас спустить меж булок Алексея.
— Переворачивайся! — скомандовал дядя Игорь.
Лёхе ещё тяжелее стало. Веником по плечам, по груди, подмышки были тоже, капец какие, густые, чёрные, хотя волосы и слиплись, Алексей был сам против того чтоб брить подмышки. В это время у обоих начали конкретно вставать сервелаты. Лёха лежит, словно не у него ствол встаёт, потом принял сидячее положение, смотрит на дядю Игоря, на его полу вставший сервелат, и усмехнулся по-доброму, тихо так, кивнув головой на дядю Игоря, и говорит:
— Хорошая конфетка, такую сладость бы всю жизнь сосать!
— Ртов то много, а конфетка у меня одна, — парировал дядя Игорь и заодно похвастался этим. — А вообще, у меня одновременно три человека сосали, это мой личный рекорд! Слабо?
— Конечно, слабо, тут хоть бы одного найти.
— Так это дело опыта, чем больше опыта, тем больше ртов на твоём сервелате. Может даже один человек брать за щеку так, как будто бы это делали трое. А, вообще, ты знаешь, как отличить опытного гея от не опытного? — с усмешкой спросил дядя Игорь.
— И как?
— Подходишь к пареньку и снимаешь с него штаны, засовываешь палец в его дырку, если палец легко прошёл, то это опытный гей, если палец прошёл в дырку туго, то этот паренёк, скорее всего, начинающая целочка. Для него лучше будет, если в первый раз ему вдуют длинным и тоненьким сервелатом чтобы его очко не порвать.
— Ха-ха-ха, дядя Игорь, ты такой милый, у меня появилось желание сейчас стать девушкой и чтобы ты меня оттарабанил в пилотку. У меня просто желание такое есть родить ребёнка, да и когда мне в дырку брызгают, я всегда молюсь чтобы залететь, но, увы, потом я признаюсь сам себе, что это невозможно. Я бы выпил целую ванну настоящего мужского молока, ради того, чтобы залететь.
— Ну ладно, милый, не расстраивайся, можешь усыновить ребёнка из детского дома, а сам думай, что это твой.
— Может, я так и сделаю, но не сейчас, через годик, может, — сказал Алексей и провёл ругой по канату и яйцам дяди Игоря.
— М-м-м, хулиган. Малыш, а давай поиграем в одну игру? — спросил дядя Игорь Алексея.
— Что за игра?
— Давай пообзываемся друг на друга, ты — задница, теперь твоя очередь, обзывай меня, — дядя Игорь грубо тыкнул указательным пальцем в живот Алексея.
— А ты, — Алексей задумался, — ты старая посасоска!
— Что ж ты, тварь, сразу же с козырей заходишь, как тебе не стыдно! Я тебя сейчас накажу за это! — дядя Игорь ехидно улыбался.
— Я согласен, я проиграл. Накажи меня, я был очень плохой и не послушной девочкой, — нежно замычал Алексей и повернулся к дяде Игорю спиной.
