Она надежно заперта в эхокамере его сердца — майской королевой, Девой Пресвятой. («Навсегда, — яростно сказала Джулия, ударив себя в грудь, прижав ладонь к груди, точно воин, что клянется в верности. — Для всего мира умерла, но жива в твоем сердце». Вечный парадокс исчезнувших.) Она ушла вперед, ему не догнать. Ну, решил Джексон, с этим я жить могу. Выбора-то нет.
— И опять нам в путь,[202] — сказал Джексон, забираясь в «сааб». — Далеко еще до сна[203] и все такое.
Его покладистый второй пилот одобрительно тявкнул из-под сиденья. Джейн ждала команды.
И все равно что-то мучило его. Не Майкл с Надин, не мюнхенская Дженнифер — он вспомнил о ее пропавшем брате, потому и задал наконец Мэрилин Неттлз правильный вопрос.
Что-то другое. Шрам, знак, родимое пятно в форме Африки. Совсем недавно что-то мелькнуло. Наверное, человечки в мозгу рано или поздно отыщут.
Он уже собрался завести мотор, и тут зазвонил телефон. «Луиза», — сообщил экран. Джексон застыл, размышляя, что будет, если он не ответит.
И что будет, если ответит.
Как и в «Преступлениях прошлого», Аткинсон с мастерской ненавязчивостью раскрывает внутреннюю жизнь своих героев и ловко сплетает сеть загадок, каждая из которых порождает новые загадки.
The Independent
«Чуть свет, с собакою вдвоем» — одно название, позаимствованное у Эмили Дикинсон, чего стоит! Подобно творчеству этой таинственной поэтессы, надолго опередившей свое время, роман Аткинсон насыщен двойниками и неожиданными параллелями, странным юмором и потусторонними отзвуками. Впрочем, ничего удивительного: Кейт Аткинсон никогда не ограничивала себя детективным жанром, и все у нее выходило с неизменным блеском.
The New York Times
Кейт Аткинсон — из тех редчайших авторов, кто без малейших усилий смыкает разрыв между настоящей литературой и коммерческой прозой.
Фэй Уэлдон (Sunday Express)
Кейт Аткинсон — обязательное чтение. Я обожаю все, что она пишет.
Харлан Кобен
Мастер-класс сюжетной смелости, песнь любви и утраты во всех мыслимых проявлениях.
Gardian
Если кто-нибудь скажет вам, что детективы теперь умеют писать только скандинавы, а прежние «хозяева дискурса», британцы, давно выдохлись и механически воспроизводят жанровые клише пятидесятилетней давности, просто назовите ему эту фамилию — Аткинсон, и на этом разговор закончится. Рассказывая об этой 60-летней женщине, трудно удержаться от восточноевропейской непосредственности да ведь она прямо-таки мегазвезда, Агата Кристи на стероидах, умная, как черт, и остроумная, как тысяча чертей.
Замечательно прописанные герои, на которых навешаны камеры слежения; сцена за сценой — невероятно динамичные; здесь все не то, чем кажется, все ненадежно, никому нельзя верить; единственное, что неизменно, — это война против клише, литературных и житейских, с первой до последней страницы. Словом, это нечто удивительное…
Лев Данилкин (Афиша)
«Чуть свет, с собакою вдвоем» — не просто лучший роман Аткинсон. Это лучший британский роман последних лет, в каком бы то ни было жанре, — гибкий и остроумный, тонкий и стильный, очень смешной и едко язвительный, безумно увлекательный и донельзя человечный. Он наверняка выдержит испытание временем — с неменьшим удовольствием его будут читать наши дети и внуки…
Mirror
Просто невероятно, насколько книги Кейт Аткинсон полны радости жизни, притом что смерть в них отнюдь не редкая гостья. Безудержная энергия пронизывает ее романы от первой до последней страницы, сплавляя воедино прошлое и настоящее…
Guardian
