Я сидел на корточках и увлеченно перебирал хрупкие осколки. Изувеченные руки привычно восстанавливали давно бесформенный предмет. Я совершенно не осознавал, сколько времени потребуется для завершения, каждый миг здесь казался вечностью. Тело колотила мелкая дрожь, я замерзал жарким летним вечером, представляя, как с наслаждением и отчужденностью превращаюсь в большой, бессмысленный кусок льда. Очередной вздох становился всё более рваным, соленая вода упрямо наполняла легкие, как будто компенсируя высохшие со временем глаза. Чёртово сердце уже разбивали, хотя вдребезги – первый раз. Содержит нецензурную брань.
Я не люблю свои стихи,
Лжецов, предателей, расистов.
Не подниму своей руки
На женщин, бабушек, детей.
Я понимаю эгоистов
И ненавижу вслух людей.
Не потерплю душевной боли,
Но непрестанно ей молюсь,
Однажды, осознав, что волен,
В чужих слезах и утоплюсь.
Совсем запутал эти строчки,
Сплошными чувствами живу,
Я демонами поделиться
С читателем своим хочу.
Да, в голове сплошной бардак,
Пора уже смириться с этим.
Но если все пойдёт не так –
Уйду, призвав лишь гору сплетен.
Я ведь действительно любил,
Красиво, бережно и нежно,
Но чувства резко позабыл,
Поняв: паденье неизбежно.
Мой космос кто-то уничтожит,
И счастье бережно сотрёт,
Добиться сможет жуткой боли,
Изменит, сгинет, пропадёт.
А вы не думали об этом?
Что если словно пистолетным
Жизнь сердце ваше разорвёт?
Такие думы – горький опыт,
Кому-то лучше одному,
Вокруг людей прекрасных толпы
Но сердце отродясь в плену.
Внутри меня, уже от скуки,
Мрачный, нудный реалист
Заставляет мои руки
Выносить слова на лист.
Вы замечали, как противно,
Словно перемотка трека,
Перечитывать свои
Тоскливо-серые стихи?
Ты сразу же оперативно
Планируешь стереть
Весь этот бред,
Стыдно смотреть.
Но что-то всё же остановит,
Бесследно раны не проходят.
И не поднимется рука
Всё уничтожить без следа.
И пусть не хочется признаться,
Но слишком память дорога.
Иду по городу в печали.
Где листьев яркие цвета?
Туман, который мы встречали,
Надёжно прячась в свитера?
Я так скучаю по дождям,
Что очищали всё в округе,
Немного яростным ветрам,
Причёску портящим подруге.
На улице опять морозит,
Снег тонким слоем всё покрыл.
Прощай, моя немая осень,
Закон природы всё решил.
Я так хочу исчезнуть.
Надолго. Навсегда?
Вдруг взять и испариться
Бесшумно. Без следа.
Прости, мне здесь не место,
А выбор есть? Нечестно.
Я снова лишний? Ерунда.
В душе давно кристаллы льда.
Это так странно. Ты замри,
Себя прочувствуй изнутри.
Найдется фальшь. Исчезнет ложь.
Частичку горя обретёшь.
О чём я? Где? Все мысли – дым.
Откуда боль? Я нелюбим.
Люблю людей, эти создания прекрасны.
Губят природу, друг друга, весь мир.
Конечно, дни их жизни не напрасны –
Кому-то нужно продолжать телеэфир.
От скуки лгут и, потирая руки,
Надеются – расплата их не ждёт.
Мы все давно достойны адской муки,
Но Бога нет, а я наивный идиот.
Слышу, как длинные пальцы
Мягко ритм отбивают столу,
Знаю, беззвучно, губами,
Слова песни ты вторишь ему.
Застыла в дверях, у порога
Не смогла подойти к тебе ближе.
Словно птицу спугнуть, как жестоко,
Разрушать всю идиллию. Тише!
Мои демоны вдруг испугались,
Обвей шею мне сильной рукой.
Побудь нежным. Опять размечталась?
Ухожу, а ты песню допой.
Я об этом уже говорил,
Как же любишь ты эту ошибку.
И прости, если плач перебил,
В тени пряча больную улыбку.
Закрой душу на плотный засов,
Ключ единственный выкини в небо.
Провёл в обществе много часов,
Но поверь мне – счастливым там не был.
Оглянись, что ты видишь вокруг?
Хаотичность пустых обещаний.
Уничтожь этот замкнутый круг,
С тебя хватит и лжи, и страданий.
Шекспир прав был – все мы актёры,
Ну, так выбери лучшую роль.
Откажись от пути Дездемоны,
Собой править ты им не позволь.
Не получается писать,
Я стал сплошным безликим нервом.
И всё, что я хочу сказать
