Я спешу на кухню, быстро надеваю рукавицы для духовки и вытаскиваю чесночный хлеб. Дым обдает мое лицо, и я отмахиваюсь от него. Половина буханки сгорела, но другую можно спасти.
— Ты приготовил ужин. — Мэгги опускается на один из барных стульев, наблюдая за моими перемещениями по кухне.
— Я пытался. Извини за запах. — Я открываю окно над раковиной на четверть дюйма. — Я отвлекся.
— Я беру вину на себя. Что ты готовишь? Могу я чем-нибудь помочь?
— Спагетти с фрикадельками. Я слышал, что это твое любимое блюдо.
— Эйден, — шепчет она. Она спрыгивает со стула и подходит ко мне, обхватывая руками мои плечи. — Ты приготовил его для меня?
Я пожимаю плечами и обнимаю ее за талию, надеясь, что не переборщил.
— Да. Ничего сложно. Если начистоту: фрикадельки замороженные, а соус — из банки. Не суди плохо о моей стряпне потому, что у меня было мало времени на то, чтобы подготовится.
Она смеется и нежно целует меня. Я провожу рукой по ее спине, между лопатками и заканчиваю на затылке. Мои пальцы сгибаются, ласково сжимая его.
— Уверена, что все вышло очень вкусно.
— Хочешь что-нибудь выпить? Пиво? Вино? Воды? В нашей игре мы так и не разобрались с предпочтениями в напитках.
— Джин с тоником — мой конек, но воды хватит.
Я нехотя отпускаю ее и наливаю стакан холодной воды.
— Паста готова. Дай мне две минуты, и мы сможем поесть.
— Не торопись. Смотреть, как мужчина готовит, очень сексуально. — Взгляд Мэгги останавливается на вазе полной красных, розовых и желтых маков. — О, они великолепны.
— Они для тебя.
— Для меня? — она взвизгивает.
— Я купил их по дороге домой. Тут рядом есть парень, который их продает. Они были слишком красивыми, чтобы пройти мимо. Возможно, даже неплохо поддаться всему этому клише ко Дню святого Валентина.
Ее глаза смягчились.
— Ты лучший парень на одну ночь, Эйден, а мы ещё даже не занимались сексом. Спасибо.
Я охватываю и сжимаю ее бедро. Я полон искушения задрать ее платье и опуститься на колени. Я хочу поцеловать место под ее трусиками, а затем внутреннюю сторону ее бедра.
— Всегда пожалуйста. Надеюсь, мне удастся сохранить этот титул до конца ночи. Готова поесть?
— Боже, да. Этих крекеров сегодня было едва достаточно. Я умираю от голода.
— Давай тогда так: Еда. Десерт. Спальня. В таком порядке.
— Помнится, кто-то обещал полакомиться мной. Предложение еще в силе? — Она подмигивает мне. Ее зубы впиваются в ее нижнюю губу, а бедра покачиваются, когда она идет обратно к своему стулу.
Я поднимаю голову к потолку и закрываю глаза.
Восьми презервативов точно не хватит.
Мэгги
— Соус из банки или нет, но это восхитительно, — говорю я. — Ты не упомянул, что готовишь.
— Я бросил макароны в кастрюлю с кипящей водой. — Эйден смеется, вытирая соус с уголка рта. — Вряд ли я профессионал.
— Все равно. Это впечатляет.
— Вся эта лесть отложится в моей голове. Легко попасть в круговорот еды на вынос после долгого рабочего дня, но готовка для подростка-спортсмена напоминает мне, что нужно избегать гамбургеров и картошки фри и время от времени готовить достаточно полезную еду. Ты закончила?
— Да. Я могу помыть посуду.
— Ни в коем случае. Я сброшу ее в раковину вместе с остальной кучей и займусь ей завтра. Дай мне несколько минут, и тогда я весь в твоем распоряжении. Смело можешь осмотреться, пока ждешь.
Я соскакиваю с барного стула.
— Это мой шанс пошпионить? Посмотреть, что прячется в твоем ящике с носками?
— Хотелось бы иметь там что-нибудь классное, кроме носков с тако и кошками. Возвращайся сюда, когда закончишь, и мы поедим десерт.
— Ты не возражаешь, если я сниму обувь?
— Это твоя квартира на ближайшие двадцать четыре часа, Мэгги. Ты можешь делать все, что захочешь.
Я ухмыляюсь и расстегиваю молнию на своих сапогах до колена, прислоняя их к стойке рядом с парой обуви, которая, должно быть, принадлежит Эйдену.
— Все, что я хочу?
Его глаза пылают, и он притягивает меня к себе, захватывая мои губы в обжигающем поцелуе.
— Все, что захочешь.
Он похлопывает меня по заднице, и я ухожу дальше по коридору налево от кухни. На стенах развешаны фотографии, и я останавливаюсь, чтобы взглянуть на них. Вот Эйден, его рука обнимает парня с татуировками. Должно быть, это Шон, его лучший друг. Рядом — фотография в рамке, на которой он запечатлен с молодой девушкой. Она у него на плечах, и они оба смеются. Должно быть, это его дочь; она почти идентична ему. Тут еще есть дюжина фотографий: Эйден выпускается из мединститута. Семейный портрет. Поездка на горнолыжный курорт.
В конце коридора я замечаю дверь, частично приоткрытую. Я открываю ее и улыбаюсь. Спальня Эйдена. В ней есть шторы и кровать королевского размера. С края корзины для белья свисает рубашка. На ручке двери в ванную висит бейсбольная кепка. Есть большие окна и коврик под кроватью. Здесь чисто и все разложено на свои места, это комнаиа взрослого мужчины, жизнь которого сложилась.
