Как в бреду выбираюсь из пещеры, оглядываюсь. Упорно не понимаю, где я. Когда бежал сюда, дорогу не запоминал. Где-то вдалеке слышу рев мотора мотоцикла. Значит, выбралась уже моя девочка. Бежит от меня, прячется. А я опять ее догоняю.
Пока ищу дорогу, перебираю мысли, от которых рвет голову. Я видел тело, но его невозможно было опознать. Оно было обезображено настолько, что смотреть жутко. Марину опознали по платью и крестику на шее. В тот момент я легко в это поверил. Страшный пазл сложился. Но тогда я не знал Барона. Даже представить не мог, на что он способен. А сейчас могу. Сейчас я легко могу представить, что вместо Марины он мог подсунуть другое тело. Почему эта мысль не пришла мне в голову раньше? Он ведь отстал от меня далеко не сразу. Долго еще уговаривал жениться. Все не мог понять, что я нашел в простой русской девке. Ну, случилось так, что поделать. Она сама выбрала свою судьбу. Не понимал он, что с ее жизнью ушла и моя. Душа так точно. Осталась оболочка, которая ходила по земле, что-то делала, а душа мертвая была. И невеста долго рядом терлась. Как могла, предлагала себя, в любви клялась. Понимаю сейчас, что дядька мог таким образом от Марины избавиться, в надежде, что все пойдет по его плану. Если это так, то где была Мариша все эти годы? Начинает трясти внутри от гадкого чувства, зная Барона, мне страшно за нее. Страшно думать, страшно анализировать. Страшно эту правду узнавать не меньше, чем хоронить ее. Но я должен. Должен узнать все. Без этого жить дальше не получится.
Поднимаюсь на гору, дохожу до дороги. Байк мой одиноко стоит под деревом, где я его и оставил. Хочу завести, но понимаю, что это дохлый номер, потому что шланг перерезан, и топливо из него все вытекло. Засранка. Не хочет, чтобы догнал ее. Обижена. Меня винит во всем. Хотя в чем именно, до конца не понятно. Надо найти ее срочно, чтобы разобраться.
Дорога назад заняла пару часов. Пришлось пешком топать до оживленной дороги, а потом ловить попутку. Телефон мой сдох, искупавшись в воде. Вот тебе и дорогущая водонепроницаемая модель. Денег с собой у меня тоже не было почти. Так, какая-то мелочь в кармане. Подвозить меня никто не торопился. Остановился только дедок на стареньком грузовике. Повезло ему крупно. За помощь я его щедро отблагодарил потом.
Вернувшись в отель, первым делом потребовал на ресепшене ключ от ее номера. Вид у меня был дикий и потрепанный. Поэтому можно понять, почему пораженный администратор сначала не узнал меня. Даже грозил охрану вызвать. Когда дошло, кто перед ним, побледнел и дрожащей рукой протянул карточку-ключ. Я бегом двинулся в ее номер. Внутри трясло, хоть я и понимал, вероятности застать ее очень мало. По дороге в ее корпус меня догнал перепуганный Алекс. Он почти как мамочка кудахтал, причитал, как я мог поступить так необдуманно, как мог так рисковать. Увидев мой потрепанный вид, начал звонить доктору. Пришлось послать его подальше. Сейчас мне точно было не до доктора, и не до его переживаний.
Ворвавшись в номер, сразу стало понятно, что здесь ее нет. Более того, похоже, что здесь ее и не было. Все вещи на месте. Я оглядывался, как безумный, замечая какие-то простые детали, от которых щемило внутри. Расческа, лежащая около зеркала, духи, брошенный небрежно шелковый халат. А еще в шкафу то самое платье со змеей. Оно, как насмешка, и блики зловеще играют на золотой змее.
— Искать! Землю рыть! — приказал я Алексу.
— Понял, — отчеканил он, — найдем! От нас не скроется!
Он уже почти вышел, когда я крикнул вслед:
— Стой!
— Что?
— Чтобы ни один волос с ее головы не упал! Понял?
— Но ведь она чуть не убила тебя! — в недоумении спрашивает он.
— Я дважды повторять не собираюсь! Передай, кто хоть пальцем тронет, лично сам вместе с руками оторву. Понял?!
— Хорошо, — соглашается он, — ясно. Она нужна тебе живая и здоровая. Так?
— Нет. Не так. Она мне просто нужна. Любая. Но желательно, живая и здоровая.
