— Какой ты благодетель, я смотрю. И как, всех скупил? Спрос рождает предложение, ты этого не знал?
— Знал. Я покупаю их не для этого.
— А для чего?
— Это хороший способ собрать информацию. О поставщиках и новых каналах.
— А что дальше?
— По разному. Но многие каналы мы уже прикрыли.
— Кто мы?
— Моя тайная организация. "GF" Слышала о такой?
— В смысле, твоя?
— В смысле, я ее организовал.
Вот это новость. Я сижу, как мешком прибитая. В голове миллион вопросов, но произносить вслух я их просто не могу. Конечно, я знаю эту организацию. Именно с ней я сама работала много раз, когда нужно было кому-то помочь обрести свободу. Он, похоже, понимает, о чем я думаю.
— Кстати, в России недавно накрыли партию девочек при вывозе и поломали довольно крупную сеть.
— Знаю. Только это не ваша заслуга.
— Не скажи… Я бы сказал, не только наша. Но наши люди способствовали этому как могли.
— Я была при захвате этой партии и ВАШИХ людей я там не видела.
— Их там и не было. Но информация, которую ты передала куда следует, попала к тебе не случайно.
— Ты о чем?
— Ты один из наших агентов в России. Не отрицай. Теперь я это точно знаю.
— Я и не отрицаю. Знала бы на кого работаю, попросила бы расчет.
Он усмехается, но ничего не говорит. Я тоже молчу.
Как принять эту информацию, я еще не решила. Дальше мы едим молча.
— Что ты будешь на десерт?
— Ничего. Хочу просто крепкий кофе.
— Хорошо.
Он идет, снова делает заказ. Через несколько минут раздается стук в дверь, молоденькая девушка в форме сотрудников отеля закатывает каталку с нашим десертом. Убирает со стола, расставляет новые приборы. Вдруг Амин спрашивает.
— Как у тебя дела, Анна?
— Хорошо, господин Веленский, спасибо.
— Как мама?
— Лучше. Ей недавно сделали операцию. Она поправляется. Спасибо вам огромное. Мы за вас всегда будем молиться, — Амин тепло улыбается.
— Дело ваше. Если что-то нужно будет, или кто-то будет связываться из старых знакомых, обязательно сообщи. Ты знаешь как.
— Да. Хорошо. Спасибо.
Девушка уходит.
— Это ты так хотел показать одно из своих приобретений?
— Да. Эта девушка из последней партии, она из России, но ее уже два раза перепродавали. Кстати, она выехала из страны добровольно. Конечно, на заработки. Она хотела заработать денег на лечение матери.
— Знаю я таких дур. И как, заработала?
— Нет пока. Но у нее все впереди. Она вполне в состоянии отработать аванс и долг.
— И сколько ей работать? Всю жизнь?
— Не могу сказать точно. Думаю, за пару лет управится. А ты бы отказалась в свое время от такого варианта?
— Мне так не повезло.
— Вот именно. А им повезло, — делает паузу. — Так ты согласна пойти сегодня со мной?
— В качестве кого?
— Ну, для того, с кем мы будем встречаться, будешь играть роль мамочки. Справишься?
— Справлюсь. А на самом деле?
— На самом деле ты мне нужна в качестве поддержки, охраны, моей женщины, — он подается вперед, накрывая мою ладонь своей. — Точнее, ты мне просто нужна, — смотрит прямо в душу, гипнотизируя взглядом.
— Нет, — произношу я тихо, вытаскивая руку. Встаю из-за стола, снова прикуриваю сигарету. Он не идет за мной, что хорошо. Это дает время успокоиться.
Я понимаю, чего он хочет. Он уже итак сломал все мои знания. Все мои барьеры. Но я не могу ему поверить и открыть душу. Я боюсь. Поэтому я отчаянно хватаюсь за остатки ненависти, именно она помогает держать барьеры, держать под контролем мысли и чувства, хотя они, как растревоженные птицы, рвутся из клетки, просят свободы, но я безумно боюсь. Даже не замечаю, как сигарета догорает до фильтра. Делаю последнюю затяжку и прикуриваю еще одну. Сзади слышу шаги.
— Кстати, я знал твоего мужа.
— И?
— Он обращался за помощью. Мы искали его дочь.
— Не нашли.
— Нет.
— Ее нашла я. Вернее не так. Я знала, где ее искать.
— Мы помогали ее освободить.
— Ее освободила я. Сама.
— Да. Но кто тебя прикрывал?
— Зачем ты все это мне говоришь?
— Затем, чтобы ты поняла. Мы с тобой все эти годы делали одно дело, и еще. Мы бы все равно встретились, — чувствую его руки на плечах. Он зарывается носом в мои волосы. — Я не знаю, почему судьба так долго водила нас кругами. Я бы многое отдал, чтобы найти тебя раньше. Помочь. Но вернуть уже ничего нельзя. Давай не будем больше бежать друг от друга. Давай попробуем быть вместе. Снова узнаем друг друга, — меня начинает колотить. Какого хрена? Я не могу контролировать это. А он дышит в ухо, водит губами по моей шее.
— Я за тебя все готов отдать. Видишь? Я ничего от тебя не скрываю. Я открыт перед тобой. Спрашивай что хочешь. На все отвечу.
— Ты, может быть. Зато я не хочу ничего отвечать. Я забыть хочу, а ты… ты самое больное воспоминание.
Он шумно вздыхает.
— Я не спрошу, если ты не захочешь. Я…готов пойти на все твои условия. Ты права. Я слишком многое тебе задолжал. Я готов тебе дать все, столько, сколько ты сама захочешь взять.
— А если я ничего не захочу?
