— Я приму это. Но… отпустить не смогу. Я буду рядом. Хочу так. Просто дышать с тобой одним воздухом — это уже безумно много, — господи, зачем он так? Как же тяжело. Как страшно. Внутри снова все рвётся. Зарыдать бы, броситься к нему на грудь, как в сопливых мелодрамах, отпустить свою боль, но я не могу. Я так не привыкла. Прутья клетки натягиваются, впиваясь в кожу, но они крепки. Дышу сквозь зубы, натянута как струна, не смогу отпустить себя. Мое это все. Больше ничье!
— Отойди от меня! — прошу каким-то голосом-скрежетом.
Амин вздыхает тяжело, но убирает руки и отходит на несколько шагов.
— Тебе тяжело, я вижу. Ты не доверяешь мне. Мое предложение в силе. Я открыт перед тобой, — потом добавляет. — И еще. Твой самолет на завтра отменили.
— В смысле? — оборачиваюсь резко.
— В прямом. Можешь позвонить в аэропорт, узнать сама. Не смотри на меня так. Я тут не при чем. Самолеты мне не подчиняются. Кстати, не знаю, зачем тебе в Лондон, но у меня там дом и три отеля. Остановиться можешь, где пожелаешь.
— Без тебя разберусь!
— Как скажешь. Так ты поможешь мне вечером?
— Да, — выдыхаю я. Не знаю, почему это делаю, но внутри есть уверенность, что должна так поступить. Хотя я знаю зачем. Хочу убедиться, что он не врет, и все так, как он сказал.
— Я зайду за тобой в семь. Будь готова.
— Наряд? Вечерний?
— Да. Встреча будет на яхте.
— Я буду готова.
Он выходит из номера, а я дышать не могу. Что мне делать? Как жить теперь? Я не знаю.
Все время до вечера я пыталась привести мысли в порядок и договориться с собой. Я начала бороться с желанием поддаться на уговоры Амина и остаться с ним. И желание это было слишком велико. Осознать все его слова получалось плохо. Я настолько привыкла его ненавидеть, что перестроиться вмиг не получалось, а еще был большой страх, что он снова врет. Да, складно, гладко, но врет. Может, я ему нужна для чего-то? Или он действительно опасается, что я его грохну? Не знаю. Но броситься просто в его объятия я не могу. Рядом с ним мне все сложнее держать чувства под контролем. Если сорвусь, точно превращусь во влюбленную идиотку. Мне уже сейчас хочется постоянно к нему прикасаться, прижаться к его груди, поплакать, рассказать про все горести и печали. Но я понимаю насколько это глупо. Это путь в никуда. Будущего у нас все равно нет и быть не может. Пусть он будет сто раз не виноват, но он не знает меня, а я его. И я не хочу, чтобы меня кто-то узнавал. Не хочу никого пускать в душу. Я не для этого, и это все не про меня. Я — одиночка. Холодная, без души и жалости. Я себя такой сделала и менять не собираюсь.
Но сегодня я хочу пойти с ним. Хочу просмотреть, что будет и как. Да, для меня большим потрясение стало узнать, что он и есть основатель организации, с которой я работала не один год. Пока мне не все понятно в его прошлом, с этим тоже надо будет разобраться. А еще он говорил об охране, а я не забыла, что могла получить на него заказ. Я отказалась, но это говорит лишь о том, что его попробуют убрать другим способом. Подумала об этом, и сердце потянуло. Не хочу, чтобы он умирал. Раз уж я его не убила, то и никому другому не позволю. Хотя, от своих планов я не отказываюсь. Сегодня побуду с ним, а дальше пусть сам разбирается. Предупрежу его, и пусть Алекс этот его безопасность обеспечивает. А мне нужно дальше искать, тем более, что сейчас у меня появилась зацепка, которая должна привести меня к моей девочке. Если нет, тогда я вообще не знаю, как жить дальше. Хотя, я столько раз разочаровывалась, столько искала, и все мимо. Все, кто мог что-то знать, давно на том свете.
Хватит об этом. Это завтра. Кстати, самолет мой перенесли на вечер. Значит, планы мои сдвигаются, но не отменяются.
К вечеру Я вроде как успокоилась, настроилась. Роль, которую предложил мне Амин, потребует от меня собранности, холодности и определенной жестокости. Чтобы сыграть ту, которая ломает невинных девчонок, нужно стать ею на время, вжиться в роль. Иначе никак.
Поэтому, выбирая наряд, я вспоминала суку, которая встретилась на моем пути. Многому она меня научила, точнее, вбила в меня эти знания плеткой. Тоже сдохла уже, тварь. Правда, тут не моих рук дело, а жаль.
Ну, что ж. Роль холодных сучек я люблю. Посмотрим, понравится ли она Амину.
