Как только Локи подошел к столу своего предполагаемого мучителя тот приветливо улыбнулся и пожал ему руку.
– Мне от тебя много не нужно – проговорил он быстро. На работе Нэйл старался быть серьезнее, хотя и не мог до конца скрыть веселого нрава. – Просто расскажи мне в мельчайших подробностях, что там произошло. Уж ты-то умеешь – подмигнул он парню. – И что не так с этой старушкой – может поле какое-то особенное вокруг нее, что камеры не работают – добавил он озадаченно.
Локи заметно оживился при последних словах:
– А что случилось? Неужели… записей нет?
– Увы. Повезло тебе, что за старушкой числиться странное дельце, а то мне пришлось бы тебя задержать. А так… показания девчонки и дело закрыто. – Нэйл вытянулся на этих словах. В каждой черточке его лица читался триумф от успешно выполненного долга, поддерживающего его шикарную репутацию.
Что ж. Локи описал во всех подробностях и, как и полагается хорошему писателю – они кишели правдоподобностью достаточной, чтобы закрыть дело. Единственное, что его беспокоило – Селена.
– Нэйл, можно ли как-то обойтись без допроса? Ей всего 16 и она безумно испугалась.
– Ммм. Дай подумать. Может ей немного полежать в больнице. Небольшое заключение врача о её нервном истощении и закрою даже раньше – он победоносно ткнул пальцем в воздух. – Я думаю, ты знаешь, как это делается – сказал он одними только губами.
Широкий подземный этаж стал главным средством достижения высокой работоспособности сотрудников. Здесь их низменная потребительская частичка могла вырваться на свободу и оторваться на полную. Самым любимым место многих был, конечно же, подземный картинг плавно перетекающий в казино и зону с десятками различных игровых автоматов. Люди могли делать там все, что их душе угодно: танцевать, петь, гонять на настоящих и виртуальных тачках, проживать чужие жизни, строить стратегии и проигрывать свои деньги. Здесь они бились с самым опасным врагом – со скукой. И битва была настолько безумной и яростной, что даже сквозь звукоизоляцию можно было услышать отчаянные вопли проигравших и самодовольный смех победителей.
Локи невольно содрогнулся, когда сквозь небольшое окно увидел одно из лиц, перекошенных от удовольствия.
– Неужели ты здесь работаешь? – обратился он к Каю.
– Мягко и не скучно – ответил он так, будто следователи сами выбирали себе кабинеты. Локи даже показалось, что парень оправдывает начальство за то, что одного из гениев они отправили работать туда, где люди дуреют, почувствовав свободу. Но он не мог не согласиться со словом «мягко». Вокруг не было ни одной информационной панели, только много атласных диванчиков, на которых дремали люди. В приятном материале стен и полов с блаженством тонули ноги в черных носках и все возможные звуки. В основном царил все-таки покой. Некоторые пили кофе и медленно ели за уютными столиками, которые временами показывались стадами перед усталыми хищниками. И не было ни одного угла без аппарата с синтетическим наполнителем. Люди, без пиджаков с расслабленными галстуками, с ботинками в одной руке, то и дело подходили к ним и уходили с отпечатком розового расслабления на лицах.
Людей становилось все меньше, пока Кай не подвел Локи к особенной зоне релаксации. Она была очень популярна, но это старались не афишировать. Время отдыха в кабинках распределялось по номерам, а номера распределялись между желающими через анонимную сеть. По крайней мере, сотрудники считали, что хотя бы в этом они защищены от постороннего ока. В окружении прекрасных ландшафтов мужчины предавались своим самым горячим фантазиям, иногда туда заходили пары. Кай повел Локи прямо в одну из кабинок:
– Не смотри – потом он поморщился и добавил: Не слушай.
Они прошли по узкому коридору, сквозь полупрозрачное стекло можно было видеть жутковатые тени деревьев и красное лунное свечение. Чье-то учащенное дыхание и яростные стоны смешивались с мольбами и криками о помощи.
Кай быстро закрыл дверь и поежился так, будто собирается говорить, но ничего не сказал. Небольшое уютное помещение залилось светом информационных панелей. Единственное его отличия от кабинок улья – была мягкая обивка пола и кресла, в остальном – тот же стол с собственной программной панелью и стены, обитые технологией общего контакта. И еще Локи показалось, что в кабинете не было ни одной камеры, что его порадовало и одновременно озадачило.
Кай поймал Локи на том же месте, где они встретились, и со своей исключительной манерой ничего толком не говорить потащил его за собой. Локи не очень был рад новой встречи, но сопротивляться не стал. Его беспокоили исчезнувшие записи, а Кай был программистом от купола, что было лучше, чем просто от бога.
– У тебя слишком большие руки – медленно проговорил Кай, не отвлекая своих неугомонных глаз от панели.
– Что?
– Отпечатки не твои – перекидывал он внимание с одной панели на другую – Хорошо даже. – Последние слова Кай растянул.
На панелях мигали фотографии мертвой старушки и отчеты. Локи вспомнил, что любая, даже очень хорошая история, может наткнуться на улики и факты.
