— А почему вы решили, будто от меня нужно защищаться? — требовательно спросил Джейк, явно не желающий сдаваться столь легко.
Лаура вздохнула.
— Я не знаю…
— Ой ли?
Теперь уже она, забыв об осторожности, уставилась на него.
— Прошу прощения?..
— Не надо, — резко сказал он. — Не повторяйте этого снова! С той минуты, как я встал сегодня утром, вы со мной на ножах. И каждое мое слово вызывает у вас возражения…
— Неправда!
Лаура вышла из себя, но Джейк не обращал на это внимания.
— Я вам не нравлюсь, — продолжал он. — Ладно, полагаю, это мне как-нибудь удастся пережить. Если придется. Но мне хотелось бы все же знать — почему? Каким образом я успел обратить вас в своего врага?
— Я вовсе… Я не… Господи, как глупо! — Собираясь с мыслями, Лаура на миг сжала губы, затем ровным тоном продолжила: — Я… я не могу сказать, что вы мне не нравитесь, мистер Ломбарди…
— Джейк!
— Хорошо, пусть Джейк. — Произнеся его имя, она на мгновенье примолкла, пытаясь хотя бы немного прийти в себя. — Я не настолько близко вас знаю, чтобы делать какие-то выводы…
— …и потом, Джулия к вам неравнодушна. Вот что самое главное.
— Scusi[3], но я говорю не о Джулии, — отрезал Джейк и, когда она повернулась к нему спиной, протянул руку и взял ее за запястье. — Только не уходите опять от меня.
Тонкие пальцы обнимали ее запястье с неосознанной силой, а после вчерашнего вечера руки ее еще побаливали чуть выше локтей. Но и сейчас лицо Лауры невольно исказилось от боли, когда он развернул ее к себе, пристально вглядываясь в нее сузившимися глазами.
— Что с вами такое? — требовательно спросил он с внезапно прорезавшимся акцентом. Это случается, когда он теряет власть над собой? — полуобморочно подумала она. Когда жар чувств растопляет его ледяную сдержанность?
Однако куда важнее был ее собственный отклик на близость Джейка. На этот раз он коснулся ее намеренно, не случайно, и кровь, свободному течению которой препятствовали его пальцы, словно обезумев, рванулась вспять к своему источнику. Сердце Лауры забилось так, что толчки его гулким эхом отдались в ушах. Пульсирующее биение отзывалось в каждой жилке ее тела, от этой буйной дроби ее бросило в жар.
— Мне кажется, — сказала она, тщательно подбирая слова, — вам следует меня отпустить.
— Что? О… — он опустил глаза на свои руки, сомкнувшиеся вокруг ее хрупких запястий, и рот у него дернулся. — Я сделал вам больно?
— Дело не в этом.
— А в чем? — вызывающе спросил он. — Мне разрешается только смотреть, но не трогать, так? Вы это хотите сказать?
Лаура не решалась взглянуть на него. Она немного боялась того, что он может увидеть в ее глазах.
— Я… это смешно…
— Согласен.
— Тогда почему вы не можете?..
Она умолкла, взгляд ее метнулся к лицу Джейка, но не задержался на нем даже на долю секунды. Джейк вопросительно приподнял брови.
— Продолжайте. Почему я не могу — что? Может быть, мы могли бы теперь перейти — как это у вас называется? — к основам?
Лаура вздохнула.
— Вам очень хорошо известно, как это у нас называется, — хрипло сказала она. — Не думайте, что вам удастся одурачить меня, притворяясь, будто вы толком не знаете языка.
— А вы не думайте, будто вам удастся одурачить меня, неизменно уклоняясь от ответов на вопросы, которые я задаю, — негромко парировал он. — Мне казалось, что мы с вами могли бы стать друзьями.
Друзьями! Лаура едва не поперхнулась. Разве об этом шла речь? Она покачала головой. Господи, надо как-то совладать с собой.
— Прошу вас, — неуверенно сказала она, — если… если вы хотя бы отпустите мою руку, мы, вероятно, сможем все обсудить.
— Но почему?
— Что почему? — Лаура совсем смешалась, все ее силы уходили на то, чтобы не позволять глазам оторваться от темных волос в вырезе джемпера.
— Почему я должен отпустить вас, прежде чем мы сможем поговорить? — отозвался он. Его большой палец почти мечтательно прошелся по тонкой сеточке вен на тыльной стороне ее запястья, и Лаура содрогнулась.
— Не думаю, что вы нуждаетесь в моих объяснениях, — резко сказала она, рывком высвободила запястье и отступила, так что между ними оказался стол. — Не знаю, что вы сами думаете о своих манерах, мистер Ломбарди…
— Джейк, — поправил он и более резким тоном продолжил: — Быть может, я просто пытаюсь понять, чем вы живете, миссис Фокс!
Лаура с шумом выдохнула воздух.
— Я думаю… я думаю, что вы пытаетесь выставить меня в смешном свете, мистер Ломбарди, — объявила она, нервно потирая запястья. — Возможно, шутки с женщинами старше вас кажутся вам забавными, возможно, вам нравится развлекаться за спиной Джулии. Так вот, мне это не по душе. Вероятно, я представляюсь вам старомодной, но уж какая есть. А теперь — если вы не против…
— Или даже если я против, ммм? — предположил он опасно безжизненным тоном. — Я не мальчик, Лаура. И вы не бабушка — пока. Даже если вам нравится вести себя по-стариковски.
Она ничего не ответила. Она ощутила обиду. Ей не хотелось обижаться, это было неуместное чувство, и все же она обиделась. Резкость Джейка тронула ее за живое, и ей пришлось напрячь всю свою выдержку, чтобы собрать со стола хлеб и расстелить скатерть.
