Устав от бесконечных ссор и постоянного отсутствия мужа, увлеченного своей карьерой, Соррел уходит из дома. Уязвленный Рис требует развода, но тут оказывается, что Соррел ждет ребенка...
В тот день Соррел никак не могла отделаться от чувства всепоглощающего страха. До абсурда строгая комната, в которую она вошла, только усилила это ощущение. Девушку снова посетила мысль о том, что в этих стенах вряд ли может случиться что-нибудь хорошее.
За окном ласково припекало теплое весеннее солнышко. В такую погоду невольно улыбаешься, подставляя лицо первым застенчивым лучам. Но здесь, в этом здании, возникало совсем иное чувство. Да и как могло быть иначе? Ведь Соррел предстояла встреча с мужем, от которого она ушла три месяца назад. Недавно Рис подал на развод. Сегодня адвокат навсегда разлучит их.
Соррел нервно теребила пуговицы своего жакета. Ей, конечно, хотелось увидеть Риса, но, с другой стороны, эта встреча скорее тяготила ее, нежели радовала. Соррел всегда думала, что их с Рисом любовь нерушима... что она сможет преодолеть все препятствия на своем пути. Однако события последних месяцев свели эту уверенность к минимуму.
В ту роковую ночь, когда Соррел решила расстаться с некогда горячо любимым мужем, Рис вел себя как холодный, бесчувственный незнакомец. Даже каменные стены замка, в котором они жили, не могли быть более непроницаемыми, чем он тогда. Рис был так увлечен своей работой, что, казалось, даже не замечал, что Соррел тоже нуждается в его внимании и поддержке. Ему всегда казалось, что она создает проблемы на пустом месте. Именно в ту ночь Соррел и решила навсегда уйти от него.
На следующий день после их ссоры Рис уехал из дома рано утром. Он должен был ехать в Нью-Йорк, чтобы обсудить детали концерта, который он организовывал. Соррел до последнего момента надеялась, что муж отложит поездку и останется дома. Но он и не подумал отложить свои дела. Своим поведением Рис не оставил ей выбора. Соррел собрала чемоданы и уехала.
Она покинула старинный замок в Пимлико, в пригороде Лондона, где они с Рисом прожили почти три года, и временно поселилась в семье своей сестры Мелоди в Суффолке. Ей нужно было развеяться и хорошо все обдумать.
Девушка чувствовала себя совершенно опустошенной. Ей надоели ссоры, боль, подозрения. От постоянных навязчивых мыслей о том, с кем Рис проводит ночи в долгие периоды своего отсутствия, Соррел хотелось кричать.
Ни общение с друзьями, ни работа не могли заполнить пустоту, образовавшуюся в душе девушки. Только любовь и внимание мужа помогли бы ей. Но Рис как будто не замечал жену.
Выходя замуж за Риса Вильерса, Соррел прекрасно понимала, что его должность музыкального импресарио предполагает многочисленные разъезды. Соррел и сама, будучи успешной моделью, много путешествовала. Но однажды настал день, когда ей захотелось осесть где-нибудь в тихом месте, которое стало бы для нее домом. Настоящим домом для нее и Риса. Девушка не знала, откуда вдруг взялось это желание... ей просто захотелось семьи.
Скандалы начались, когда Рис не поддержал желания жены. Работа стала занимать почти все его время, и Соррел могла не видеть мужа неделями, если, конечно, не сопровождала его. Хотя в последнее время ей совсем не хотелось этого делать.
— Мистер Вильерс скоро будет. Вы хорошо себя чувствуете? Может быть, закрыть окно?
— Нет! Прошу вас, не нужно! — выпалила Соррел, заметив, что адвокат поднялся со своего места.
Если он закроет окно, я просто умру, подумала девушка. Она и так едва дышала. Эта комната больше всего напоминала ей тюремную камеру...
Если бы Рис не настоял на этой встрече, Соррел вряд ли бы увидела его когда-нибудь еще. Из-за письма, которое девушка получила от мужа пару дней назад, она выплакала почти все слезы. Соррел надеялась прочитать в нем совсем другие слова. Глупо было полагать, что Рис пойдет на компромисс, простит ее или даже предложит начать все сначала...
Соррел различила приглушенные голоса по ту сторону двери. Значит, Рис приехал. Девушка не могла побороть предательскую дрожь в коленях. Глубоко вдохнув, она сжала руки в кулаки, готовясь к предстоящей встрече.
Ни за что она не даст мужу повода понять, как она себя чувствует. Этот мужчина был для нее целым миром, а теперь он отказывается быть даже его частью. Соррел не могла этого вынести. Но все же она не хотела, чтобы он заметил ее состояние.
Войдя в комнату, Рис наградил ее холодным, безразличным взглядом. Он посмотрел на Соррел так, будто она была его злейшим врагом, а не любимой женщиной. А ведь совсем недавно эти глаза оглядывали ее с восхищением и обожанием...
— Здравствуйте, мистер Вильерс. Располагайтесь, пожалуйста, — пригласил адвокат. — Я попрошу, чтобы нам принесли кофе. Простите.
Эдвард Камишель, адвокат Риса, вышел из комнаты, оставив их наедине. Соррел кожей чувствовала напряжение, возникшее в комнате. Она опустила глаза, чтобы только не смотреть на мужа. Язык как будто прилип к небу. Рис первым нарушил тишину:
— Ты приехала в Лондон на машине? — спросил он подчеркнуто вежливо.
