— Открой ему свое сердце. — попросила мама Люба.
— Оно открыто для него. — шепнула, заглядывая в такие же глаза, как и у ее сына.
— Полностью, дорогая. — она сделала паузу. Сжимая руки сильнее. — Ты сможешь.
Глава 22
Сергей
Внутри меня была пустыня Сахара. В горле настолько пересохло, что больно было даже глотать. Открыл глаза, жмурясь от света, который проникал через не закрытые шторы. Почесав лицо ладонями, покрутил головой, обнаружив на тумбочке бутылку с водой. Заботливая, моя девочка, принесла мне попить. Стеша спала рядом со мной в позе звезды, на животе, уткнувшись лицом в подушку. Осушил пол бутылки залпом, не отводя глаз, от своей Зефирки.
Мне в голову пришла потрясающая идея, как ее отблагодарить. Быстро снял с себя плюшевый комбинезон, в котором уснул и боксеры, медленно, чтобы ее не разбудить, начал открывать молнию на ее комбинезоне, которая располагалась идеально, прям на ее попке. У меня получилось, она даже не шелохнулась. Ее черные кружевные стринги пополам рассекали упругие булочки. Отвел их в сторону, входя в маленькую, тугую дырочу.
— Ммммм. — дернулась Стеша.
Проник на всю длину, нависая над ней.
— Доброе утро, солнышко. — прикусил мочку ее уха.
Начал двигать бедрами, даря ей утреннее наслаждение.
— Аааааммммм. Очень доброе. — схватилась за подушку двумя руками.
— Как тебя трахнуть? Быстро?
— Хочу твоей ласки.
Моя девушка хотела нежности, я отдам ей все, что она попросит. Вышел, переворачивая ее на спину. Расстегнул и снял с нее всю ненужную одежду. Она лежала полностью голая и открытая для меня. Лег сверху, снова входя, чмокнув в нос шепча.
— Привет.
Посмотрел вниз, туда, где скрывался член в ее тугой киске.
— Ты прекрасна. — лизнул ее губы проводя ладонью по тонкой талии.
— А ты чертовски красив по утрам. — прошлась ноготками по моей груди.
Входил в нее медленно, так, как она и хотела. Целуя ее сладкие губы, которых мне было всегда мало. Готов был часами их зацеловывать, чтобы она только смотрела на меня так, как смотрит сейчас.
Я уже не был в нее влюблен. Это какое-то другое чувство, более сильное, от которого горело все тело, и пела душа. Каждой клеточкой хотел только ее. Помнил, что говорил перед сном. Каждое слово. Про дочь, про розовые бантики. Эта мысль, как наваждение прокралась в мое подсознание вчера и избавиться от нее, я уже не мог.
— Еще. — прошептала Стеша оттягивая мочку моего уха. Я зарылся в ее волосы, вдыхая аромат, которым пахла только она. Еще тогда на свадьбе почувствовал его. Подумав, что это какие-то очень дорогие духи, но нет. Так пахла только Зефирка.
Нарастил темп, входя не слишком сильно, но быстро.
— Так? — переспросил, хотелось сделать ей максимально приятно.
— Дддааа. — простонала она, вжимаясь ногтями в мой голый зад и кончая.
— Ты все что ли? Не понял. — остановился чувствуя, как ее киска сжимает член со всех сторон.
Кивнула, закрыв глаза, содрогаясь всем телом.
— Меня подожди. Мы так не договаривались. — рассердился на нее долбя ее дырочку быстрее и напористее. — Держись.
Стал вколачиваться, сильно впиваясь пальцами в ее бедра. Грудь подпрыгивала, как теннисные мячики с каждым моим толчком.
— АААа. — чуть громче простонала.
— Эй,эй. Мы в доме не одни. — закрыл ее рот своим, кусая за губу.
— Сейчас, принимай. МММ. — заглушил свой стон, отдавая ей все свое семя.
Она меня обманула.
Поднял голову, заглядывая в смеющееся лицо.
— Ты не спала. — Стеша замотала головой. — Поэтому я так плавно вошел в тебя.
— Ты слишком громко пил. — рассмеялась громче, закрывая лицо руками.
— Пошли. — сам встал и ее потянул за собой.
— Куда? — удивилась она, скорчив гримасу на своем обворожительном личике.
— Как куда? В душ и за подарками.
Обожал этот момент всегда. Утром первого января бежать, сломя голову на первый этаж и искать подарки под елкой. Главное, это нужно было сделать первее, чем сестра. Один раз я так перестарался, что запутавшись в собственном носке, полетел вниз с лестницы. Отделался тогда парочкой синяков.
Помывшись и переодевшись. Вышли в коридор, где услышали строгий голос раздающийся снизу.
— Если вы сейчас не спуститесь, то я сын поднимусь и надеру тебе зад. Ремень будет тот же самый. Стеш, ты можешь спуститься. — все собравшиеся засмеялись, громче всех Сашка. Подлец.
Если ремень будет тот же самый, то моей заднице хана.
— Я не пойду. — остановился посреди коридора. — Ты не видела этот ремень. Настоящая кожа, а бляха очень хорошо отпечатывается исключительно на моих булках. — пошутил я. Отец нас не бил, доставал этот ремень и только грозно шлепал по своей руке.
— Пойдешь, хочу посмотреть на это зрелище. — потянула меня Зефирка за руку.
Отец стоял у подножия лестницы с недовольным лицом, но оно у него плохо получалось, скрыть улыбку он не смог.
— Ну вы и спите конечно. — пробубнил, когда мы прошли мимо него.
— Мы не спали. — заявил я хриплым голосом.
Стеша пихнула меня в бок, злясь за то, что отец наверняка понял, чем мы занимались пару минут назад. Увернулся от нее, рассмеявшись.
Все уже столпились возле елки.
— Ну что открываем сейчас или сперва завтрак? — спросил папа.
