— И все? А можно конкретнее: где, зачем и прочие подробности?
— Ну хорошо, — удивился цэтморреец, — А я думал ты любишь, когда коротко. — он сел на пол, прислонившись спиной к стене. — Это связано с кьягами. Родина этих опасных тварей — планета Харма. Она относительно недавно попала под протекторат Цэтморреи. Коренное население там неспокойное, постоянно возникают локальные конфликты, все время кто-то с кем-то воюет…
" Как на Земле".
— … но это были только местные, внутрипланетные распри и, поэтому Управляющий в них не вмешивался. До недавнего времени, когда в последнем противостоянии не погибли все сотрудники научного института — центы. Кираан принял меры и, к тому моменту, как я закончил свою первую ступень обучения делу жизни, на Харме все более-менее улеглось. Я избрал для себя в качестве первой отчетной работы — создание ингибитора яда кьяги для центов. — взмахнул руками Юрами, — Понимаешь, яд при попадании в кровь цэтморрейца, ведет себя как…
— Не углубляйся, я — то еще не закончила ни одной ступени.
— А, да. — кивнул он. — Мой дальнейший путь лежал на Харму, в институт. Работать с материалом тварей и изучать их можно только на этой планете, вывозить их запрещено.
— Но ты же…
— Дослушай. — поднял ладонь мужчина, — Прибыв, я столкнулся с рядом помех, которые чинили мне местные власти. Мне завуалированно намекали, что сейчас, я в институте нежелательный элемент, и что живых особей в наличии нет, потому что у них миграция и фаза кладки яиц. Некоторое время я потратил, борясь со всевозможными проволочками, в ходьбе по инстанциям, я даже ругался, угрожал и припугивал братом. Но так ничего и не добился. Возращаться на Цэтморрею, откладывать на неопределенный срок или менять тему отчетной работы, как мне предложили, я категорически отказался. Поразмыслив немного, я решил, пока не отловят нескольких кьяг, ознакомиться с наработками убитых ученых, ведь допуск-то у меня был. С оригиналами, разумеется. — Юрами потер лоб, погружаясь в воспоминания.
— И что дальше? — поторопила его Кира.
— Дальше? — переспросил мужчина отстраненно, — На следующую ночь, после запроса на изучение документов, ко мне в дом вломились пятеро хармийцев. Они… Они были вооружены и поэтому одолели меня и, связав увезли в неизвестном направлении…
— Ох! — не выдержала девушка.
— … вводили какой-то наркотик, поэтому все то время, что меня удерживали, я находился в полубреду и практически ничего не понимал. Не знаю сколько это продолжалось, но однажды меня подняли и снова куда-то повезли. Я это запомнил, ведь мы передвигались на странном наземном транспорте с твердыми сиденьями, и я весь путь бился об них головой. В результате я заработал сильное сотрясение. Вероятно, мне было очень плохо, потому что наркотики колоть мне перестали. За пару дней сознание мое прояснилось и я с ужасом обнаружил, что нахожусь на нелегальном космодроме и моя " Цэтморрея" здесь же. Ничего сделать я не мог — ослаб настолько, что не стоял на ногах. Все эти дни меня держали в клетке на посадочном поле, прямо под открытым небом. В корабль грузили контейнеры — немного, грузовой отсек совсем маленький — я насчитал пять штук.
— Юрами! — трагическим громким шепотом воскликнула Кира, — Это же… Это же так страшно, то что ты рассказываешь! — девушка не удержалась и заревела, упав лицом в куртку, используемую вместо подушки, — Я… Я такая… эгоистка… ты там, а… потом здесь… из-за меня — бормотала она, перемежая слова со всхлипами. Вдруг она поднялась и, грубо вытерев кулаками глаза, твердо произнесла, — Мы летим на Цэтморрею.
15.
Юрами гладил по спине, рыдающую девушку. С ней случилась настоящая истерика — рассказ мужчины послужил последней каплей. Он уже раздумывал над возможностью утихомирить ее с помощью какого-нибудь несильного транквилизатора, как почувствовал, что она все реже вздрагивает от судорожных движений, наступающих после долгого плача, и все тише всхлипывает и шмыгает носом. Цент облегченно перевел дух.
— Кира, ты меня напугала. — с укоризной произнес он. — Ты слишком эмоциональна — это вредит твоему здоровью.
— Ты слышал, мое решение? — глухо спросила она, не поднимая головы. Рука цэтморрейца дрогнула на ее спине.
— Да. Ты уверена?
— Вполне. — твердо ответила девушкаа, взглянув на него, — Я, сейчас, схожу умоюсь, а потом дослушаю твой рассказ. — Юрами с тревогой вглядывался в ее припухшее с красными воспаленными глазами лицо, пока она вылазила из люльки.
— Точно хочешь услышать продолжение? Мне кажется, тебе, на сегодня, волнений хватит.
Кира промолчала, мотнув головой, то ли соглашаясь, то ли наоборот, и вышла в коридор. Голова гудела и была пуста, как жестянное ведро. Странно было то, что приняв решение, она перестала ежесекундно терзаться, лихорадочно соображая и прокручивая в уме разные варианты. Хотя, может быть это последствия срыва. Все равно, это уже ничего не изменит, даже, если завтра она будет сожалеть о своем выборе.
