— А ты спасла его. Дважды. Я все знаю. — заговорил он отрывисто, рубленными фразами. — Он обо всем поведал. Трус и слабак! — выплюнул цент презрительно те же слова, какими обзывал себя не так давно сам Юрами. Кираан развернулся к старику, приказал, — Мартэ, свободен.
Доктор шумно выдохнул, возможно в первый раз за последние две минуты, и исчез за дверью.
— А он тебя обрек. Без колебаний.
Кира потрясенно молчала, в голове все перемешалось. Но ведь Юрами дал ей право, самой все решить. Выходит, самостоятельно выбрать свою судьбу у него не хватило смелости. Действительно, на Цэтморрее — тюрьма, на Земле — почти тоже самое. Хрен редьки не слаще.
— Это не он. Я сама так решила. — проговорила она потерянно, — Сама.
— А ты в этом уверена? — раздался голос Кираана совсем близко. Девушка подняла голову и поняла, что же ее так пугало в лице цента — в его глазах ничего не отражалось. Совсем.
— В твои глаза смотреть мне больно, и не смотреть уже не в силах… — на ум ей пришли строки, услышанные когда-то давно, миллиард лет назад, по телевизору, — Я столько лет жила спокойно, но как жила — почти забыла…
Стихи разумеется были про любовь, а это не совсем то чувство, которое Кира испытывала, когда глядела мужчине в глаза, точнее категорически не то. Но как же верно они передавали суть. Девушка просто смаковала их, произнося ещё раз мысленно. И только, заметив, что Кираан дернулся, отступив от нее на несколько шагов, поняла, что в первый раз она, не задумываясь, перевела с русского на цэтморрейский и даже не заметила этого. Это рекорд. Когда Кира учила английский, у нее несколько лет ушло на то, чтобы начать думать на этом языке.
— Кираан, ты будешь смеяться, — решила все разъяснить девушка, выставив в бессознательном жесте ладони. — Я случайно подумала вслух, вот и все. А оказалось, что я уже формирую мысли на цэтморрейском. Представляешь?
Заметно было, что цент не представлял, и представлять не собирался. Его напряженное лицо ясно свидетельствовало об этом. И смешно ему тоже не было.
Кира подумала, что если сейчас расскажет об истинных своих ощущениях, когда смотрит в эти черные дыры, то может потерять не только своего, возможно единственного покровителя на этой планете, но и шанс на возвращение домой.
— Ну сказала и сказала! — буркнула девушка, сконфуженно, признаваться в липовых чувствах ей ещё не приходилось, — У вас что, это запрещено?
Управляющий тряхнул головой и отступил ещё на шаг к выходу. Поморщился, потирая лоб.
— Я должен уже быть на планете. Больше ждать не могу. — заявил он неожиданно. Кира испугалась, перспектива остаться одной на огромном корабле, а может и не одной, а с толпой недружелюбно настроенных центов, ей не нравилась.
— А я? Я не хочу здесь оставаться.
— Мартэ зайдет за тобой. — сказал Кираан и скрылся за дверью.
21.
Осмотревшись, после ухода Кираана, Кира обнаружила в своей каюте личный снитарный блок. Условия на "Сорре" не шли ни в какое сравнение с условиями на зевздолете Юрами. Чего стоила одна только очищающая жидкость. Тщательно вымывшись, девушка не чуствовала совершенно никакого дискомфорта, сухости и стянутости кожи, как всегда бывало ранее. А волосы! Хоть и по-прежнему спутанные, но и на мочало они уже не походили. Натягивать на такое чистое тело старую грязную пижаму, ей не хотелось совершенно. Пришлось стирать.
Накинув на себя пиджак цента, который Кира уже считала абсолютно своим, а в условиях такого долгого дефицита одежды, каждая тряпка, греела душу, девушка вышла из блока в комнату. Еще раз осмотрелась и заметила неприметную дверцу. Открыв ее, чуть не села от избытка эмоций — одежда. Ровные рулоны, уложенные пирамидкой.
Кира торопливо распаковала один, освободив от шуршащей обертки, и следом еще два. В итоге перед ней на полу лежали — две майки и бриджи по колено. Она с наслаждением, которое может понять только девушка, облачилась в новый наряд. Удивительно, но все было почти впору.
Кира вернулась в санитарный блок и посмотрела на себя в зеркало. После шелковой пижамы, в этом образе она почти монашка. Уже собираясь уходить, девушка обратила внимание на большой дугообразный предмет с частой жесткой щетиной, лежавший под отражателем на панели. Она взяла его в руки, покрутила и со всей мочи треснула об пол — штуковина раскололась практически пополам.
— А вот и расческа!
Кира унесла один обломок и положила в люльку, а вторым принялась осторожно чесать шевелюру. Получалось плохо. И все же спустя полчаса она не узнала свое отражение, так привыкла к своему взлохмаченному виду. Волосы девушка заплела в две тугие косы, завязав их лямками старой пижамы.
В комнате ее уже поджидал Мартэ. Девушка его даже и не узнала сначала, так он преобразился сменив свой потертый грязный комбинезон на широкие штаны и кафтан ниже колена. Увидев Киру, он замахал руками, губы его возмущенно отвисли.
— Ги Управляющий из-за нее отложил собрание в Сайма, а она не одета еще. — прошипел старик. — Дурная порода!
Кира удивленно оглядела себя. Нормально, вроде, для такой жары. Не звездолеты, а инкубаторы какие-то.
