- Ах. И точно. Тогда смотри и учись. Сейчас я проведу для тебя мастер-класс по общению. Обещаю, что на этот раз никто даже не пострадает физически. От моей чрезмерной жестокости, - на этих словах, ЛаИм попыталась спрятаться, закрыв лицо руками.
Как только открылась дверь, доктор ЛаИм сразу же вскочила на ноги, собираясь кланяться, или извиняться, а скорее и то, и другое одновременно. Но ее опередил недовольный возглас главврача отделения:
- Как ты посмела, наглая девчонка. Чтобы я сам лично приходил...
- Но ведь пришел же, - усмехнулся я. И обратился к ЛаИм. - Можешь садиться. Он ко мне на поклон пришел. В этом кабинете ты - хозяйка.
- Что-то я уже сомневаюсь, - плюхнулась на свое место на подкосившихся ногах бывшая хозяйка кабинета.
- Кстати, господин доктор, вам напомнить, как ко мне следует обращаться? - снова перевел взгляд на вошедшего я.
- Не надо, госпожа ЮнМи, я помню, - все-таки остыл и быстро пришел в себя главврач.
- Отлично. Мне нравится такое деловое сотрудничество с вашей стороны, - сказал я и встал, протягивая руку для приветствия, когда он приблизился к столу.
Он сперва удивленно воззрился на мою руку, потом посмотрел на меня еще более ошалелым взглядом, а затем неуверенно ответил рукопожатием.
Когда мы расселись, и дали время главврачу придти в себя, то он начал полминуты спустя:
- Вы знаете, почему я вызвал вас... назначил встречу, - поправился он, и, дождавшись моего кивка, помрачнев, продолжил. - Мне неприятно это признавать, но результат данной проверки я не могу позволить нигде публиковать или афишировать. Иначе почти пятьдесят процентов моих сотрудников придется уволить.
- Это мы о том, что все трепятся и сливают частную информацию о пациентах на сторону, - сделал я пояснения для ЛаИм, видя ее удивление. - И что вы предлагаете? Какие действия вы уже предприняли? Или какие последствия для виновных?
- Пока выговоры, кому-то строгие выговоры, потом будут штрафы, затем увольнение. Поймите, госпожа ЮнМи, ваш случай был из ряда вон выходящий, но даже вашего бывшего лечащего врача я не могу уволить. Он хороший доктор, особенно когда отдают должное его заслугам. Это, тщеславие и гордыня, что есть, то есть. Но он брался и берется за особые случаи, как с вами, и его нельзя судить так однозначно.
- Просите о снисхождении?
- Ничего я не прошу, только хочу, чтобы вы были информированы.
- Заступаетесь за своих, уважаю, хоть и не заслуживают этого некоторые.
- Ну раз так, то тогда я должен вам сообщить еще дополнительные сведения. Уже пятеро сотрудником обратились ко мне с заявлением, что им предлагали поспособствовать получению информации о вас, госпожа ЮнМи. Проще говоря, пытались подкупить. И это только те, кто пришел и сообщил мне об этом. Я молчу об официальных запросах по линии различных министерств нашей страны: полиция, армия, образование.
- Э-э, что? Полиция еще понятно, а последним-то двоим, что от меня нужно? - задал я риторический вопрос.
- Приближаются результаты сунын, - вставила свое напоминание ЛаИм.
- Без разницы, я его не сдавала в этом году. Меня оставили на второй год в выпускном классе. И что там такого будет страшного в этих результатах?
Оба моих собеседника потупили взгляд и решили отмолчаться. Хотя мой второй вопрос и не был риторическим.
- Вот, - решил я закруглять нашу сделку, когда протягиваю листок главврачу, тот удивленно смотрит на меня, не осознавая сути. - Ваша расписка, вы честно выполнили условия, а я, - тяжко вздохнув, все же признал, - получила удовлетворение, по крайней мере, от того, что знаю, как они от страха штаны роняли, пока шла ваша проверка. Но в дальнейшем, если ваши сотрудники еще будут получать такие предложения о сотрудничестве, то пусть соглашаются, берут деньги, а отдают какие-нибудь фальшивые документы обо мне. И все будут довольны. А мы еще с вами и деньги поделим.
- Не обращайте внимание, это ЮнМи так шутит, - попыталась оправдаться за меня ЛаИм.
- Я про деньги никогда не шучу. Жаль, такую возможность подзаработать упустили. Я понимаю, что рано или поздно мои данные все-таки утекут. Не знаю, из вашей больницы или другой, но вас лично я винить не стану. А вот все ваше министерство, тут уж извините.
- Спасибо и на этом, - выдохнул главврач. - Раз я здесь, то тогда обсудим ваше лечение и ваши успехи, госпожа ЮнМи. Доктор ЛаИм, расскажите подробнее, как обстоят дела с вашим пациентом.
Начала она с самого главного, где никакого прогресса так и не наблюдалось:
- Все тесты - умственные, психологические, личностные, общих знаний - превосходные результаты. А вот персональная память - никаких изменений. Видимо травмы оказались более серьезными и критичными, чем предполагалось ранее. Мой прогноз, по прошествии почти полугода с момента аварии не утешительный, ЮнМи: вероятность восстановления памяти стремится к нулю. С каждым следующим месяцем.
- Понятно. Я так и предполагала, а то будет обидно, что я столько всего узнала и выучила повторно, а тут получите второй комплект, так и мозги могут взорваться.
- Опять шутишь... шутите? - поправился доктор.
