Мы садимся на телефон с самого утра. Звоним по очереди – то Зоя, то я, то снова Зоя. Перед нами бумажка с надиктованными лечащим врачом Артема медицинскими терминами и названиями зарубежных клиник. На другом листке – найденные в интернете номера телефонов благотворительных фондов.
В первом фонде нам вежливо сообщают, что у них – совсем другой профиль. Они помогают детям с особенностями развития – прежде всего, аутистам.
Во втором заявили, что основная цель их деятельности – помощь отечественной медицине, так что они финансируют только операции в российских клиниках. Да, возможно, это неправильно, но так записано в учредительных документах. Есть и другие фонды – стоит обратиться туда.
В третьем ответили, что с физическими лицами они не работают – только непосредственно с учреждениями здравоохранения. Закупают необходимые лекарства, памперсы, устраивают семейные комнаты при детских больницах. Индивидуальные операции не финансируют.
В четвертом фонде признали, что возможность получить финансовую поддержку есть у каждого заявителя, но предупредили, что процесс получения этой помощи может затянуться на несколько месяцев. Нуждающихся много, а ресурсы фонда ограничены. Они просят копии медицинских документов, документов, удостоверяющих личность ребенка, а также документов, подтверждающих наши с Зоей полномочия действовать в интересах этого ребенка. У них прозрачная система финансирования, каждому заявлению присваивается регистрационный номер. Деньги выделяются в порядке очередности подачи заявок. Мы говорим, что деньги нужны нам срочно. Девушка устало бросает в трубку: «Не только вам!»
Когда в пятом фонде нас информируют, что они вообще не занимаются финансовыми вопросами, я, не сдержавшись, кричу:
– А кому тогда нужна ваша работа? Чем вы вообще занимаетесь? Пиар-акции устраиваете?
Женщина на том конце провода обижается:
– Зря вы так! Не все измеряется деньгами.
Я рыдаю:
– Расскажите это доктору Вайнбергу! Или доктору Миллеру! А может, вы знаете клиники за рубежом, где делают операции бесплатно?
Она пытается меня успокоить, но я даже не слышу, что она говорит. Кажется, спрашивает о диагнозе мальчика. Я не хочу с ней разговаривать. Какой смысл?
– Я понимаю – вам нужны деньги. Но вам может потребоваться и другая помощь – не финансовая, – она уговаривает меня, как маленького ребенка. – У нас есть квалифицированные переводчики, которые помогут вам с перепиской с зарубежными клиниками. Даже если вы сами хорошо знаете английский язык, разобраться в медицинских терминах бывает непросто.
У меня появляется нехорошая мысль о куче посредников, которые пытаются урвать себе кусок от этого пирога. Она догадывается, о чем я думаю.
– Вы не подумайте – они помогают совершенно бесплатно. У нас много волонтеров самых разных специальностей. Есть юристы, психологи. А есть люди, профессии которых далеки от деятельности фонда. Чтобы придти в больницу почитать ребенку книжку или помочь старому человеку написать письмо или поменять ему памперсы, наличие диплома не требуется.
Мне становится чуточку стыдно.
– Извините.
– Ничего, – великодушно откликается она. – Ваше недоверие совершенно естественно. К нам часто так относятся. Это нормально. Может быть, именно поэтому мы обычно и не занимаемся сбором денег – слишком большая ответственность. Наши волонтеры – обычные люди. Просто сердца у них добрые. Знаете, сколько людей каждый день приезжают в Москву на лечение? А многие из них впервые оказываются в большом городе. Для них даже проехать в метро – проблема. А некоторые по несколько месяцев находятся в больнице, а у них даже знакомых в Москве нет. А волонтер может чего-нибудь вкусненького в магазине купить, книжку принести или даже в театр сводить. Да, в театр! А недавно я одного сибиряка в Оружейную палату водила. Всегда, говорит, хотел там побывать. Его из больницы на полдня только отпустили. Радовался, как ребенок.
Теперь мне уже стыдно по-настоящему.
– Вы уже звонили в другие фонды?
Я рассказываю о предыдущих звонках – коротко и по существу.
– У вас непростая ситуация, – признает она. – Сейчас много больных детей, а помощь требуется быстро. Конечно, обращайтесь еще в какие-нибудь фонды. Но в дополнение к этому откройте счет в банке, разместите информацию в социальных сетях, в местных газетах. Попытайтесь найти спонсоров у себя в регионе – иногда это дает результат. Подготовьте объявление – мы тоже разместим его на сайте. Меня, кстати, Катей зовут. Если что-то потребуется, звоните. А можете по электронной почте написать. Так и напишите – для Екатерины Рязановой.
Вечером мы с Зоей делаем макет объявления о сборе средств для Артема. Размещаем его фотографию, пишем диагноз, название клиники, в которой может быть сделана операция, и сумму, которая для этой операции требуется. Указываем реквизиты банковской карты, на которую нужно перечислять деньги (для этой цели я решаю использовать свою карту, которую открыла несколько лет назад для зарубежных поездок и интернет-платежей). Лучше бы открыть специальный счет в банке, но банк от нас далеко. Начнем хотя бы с этого.
