Я, втихаря дуя на обожженный палец, с удовлетворением отметил про себя, что в целом рассказ графини соответствовал услышанному в свое время от Селиверстова. А Шепильская вдруг неожиданно громко потребовала:
– Покажите!
– Что показать? – я даже вздрогнул от такого оборота.
– На что вы там все дуете?
Пришлось выставить на обозрение мертвенно бледный пузырь на указательном пальце левой руки.
– Экий вы батенька, неловкий, – проворчала графиня, роясь в кожаном ридикюле и извлекая на свет флакон из толстого матового стекла. – Слава Богу, не выложила. Вот, возьмите и намажьте ваш ожег.
Больше для того, чтобы не выглядеть невежливым, чем ожидая реального эффекта я покрыл волдырь извлеченным из флакона жирным слоем густой мази, по внешнему виду очень похожей на гель для бритья. Затем закрыл его и протянул его владелице. Однако графиня отрицательно качнула головой:
– Оставьте у себя. Через пару часов еще разок смажьте, и последний раз перед сном. На утро, можете мне поверить на слово, напрочь забудете о хвори.
Пока я крутил флакон в руках, прикидывая, куда бы его лучше пристроить, с удивлением почувствовал, что боль утихла, а травма напоминала о себе едва заметным жжением. Мазь, обильно покрывающая обожженный участок, на глазах всосалась в кожу.
Озадаченно хмыкнув, прищурился на Шепильскую:
– У вас чудесные снадобья на все случаи имеются?
Она чуть растянула губы, обозначив улыбку.
– На все, не на все, но кое-что водится. Ваш друг Селиверстов об этом лучше знает. Пришлось помаяться, дырку в нем штопая… Однако, тайну я вам поведала. Теперь, хотелось бы знать, что вы по этому поводу думаете?
– Что думаю? – Очередная папироса покинула портсигар. Я неспешно прогулялся от стены к стене, и вдруг на меня снизошло просветление. Все детали головоломки сами по себе встали на место.
– После отравления, конечно, пропал слуга, или даже несколько слуг?
Графиня кивнула, не удивляясь моей прозорливости:
– Исчезли два молодых парня – буфетчик и конюх.
– Само собой с концами?
– Саша всю губернию перевернул, и никаких следов.
– Да уж, – я неряшливо обронил серый столбик пепла мимо тарелки на стол. – Искать действительно бессмысленно. За столько лет от них, дай Бог, если кости остались. Но, дело, собственно, не в этом. А в том, что никакой Николай мать не убивал.
– То есть? – собеседница удивленно вскинула брови.
Не обращая внимания на вопрос, я продолжил:
– Мне с самого начала не давали покоя множество нестыковок во всей этой темной истории. И особенно странности поведения покойного. Так вот, объяснить их можно только одним – ни умышленно, ни случайно Николай никого не убивал. Он взял себя чужую вину.
– Чью же? – напряженно подалась вперед Шепильская.
– Родной сестры, – спокойно ответил я, опускаясь на стул напротив нее.
– Чушь! – отмахнулась графиня. – Она тогда совсем малышкой была. Что называется, под стол пешком ходила.
– Ну, ведь ходила же. Значит, и стакан больной матери вполне поднести могла, а?.. Сами подумайте, несмышленого ребенка обмануть легче легкого. Чтобы вручить ей стакан с отравой совсем не нужно было огород городить с всякими снадобьями, ломающими волю. И потом, какая мать заподозрит собственное, тем более, малолетнее дитя. Старший же брат случайно, а скорее, все по тому же злому умыслу, стал свидетелем трагедии. Зная, как трепетно отец относится к дочери, он, не задумываясь, взял вину на себя. Хотя, – задумчиво почесал я в затылке, – возможно, ему кто-то мог и подсказать подобный ход. Как раз тот, кто тогда срежиссировал весь спектакль. И, не исключено, что и сейчас этот кто-то, посмеиваясь, наблюдает за нашими потугами его высчитать. Во всяком случае, меня-то он с помощью подросшей малышки лихо за порог благодетеля выставил. Или, вы считаете, что она своим умом дошла до того, как это сделать? Да и чем я ей так уж помешал? Ненароком соли на хвост сыпанул? И откуда она дрянь эту вонючую взяла, которая дурнушек волшебным образом в красавиц писанных превращает?.. Хватит вопросов, или продолжить?
По мере моего монолога лицо Шепильской темнело. Она нервно барабанила пальцами по столу, кусая губы. Затем глухим, каким-то надтреснутым голосом, заговорила:
– Ваши догадки похожи на правду. Мне нужно все это обдумать… К вам же, Степан Дмитриевич, у меня есть предложение, за чем, я, собственно, сюда и приехала. Несмотря на возникшие сложности, розыск убийц Николая нужно продолжать. Раз уж так вышло, траты я возьму на себя. И не возражайте, – пристукнула она сухоньким кулаком по столу, хотя у меня и в мыслях не было ей перечить, – мой капитал значительно больше, чем можно предположить.
– О чем речь? – развел я руками. – Хотите платить, ради Бога. У меня-то выбор не велик. Нужно искать – будем искать. Теперь к этой компании и личные счеты имеются. Нужно же кому-то и за мои неприятности ответить.
– Вот и славно, – невесело подвела итог графиня. А теперь собирайтесь. Разговор продолжим в более подходящих условиях у меня в имении.
