- Прилично?! - взвилась я, пытаясь достать его локтем. Хоть бы нос расквасила, мерзавцу! - Это ты мне о приличиях говоришь? Кобель приблудный! А невеста твоя - шлюха!
- Хендрик, не позволяй этой со мной так разговаривать, - положила свой медяк в копилку Франка. Торжествовала, гадина!
- Франка, иди погуляй, - окрысился на неё Хендрик. - Нам с женой нужно поговорить. А ты мне потом расскажешь, как то письмо Агнии писала и как почерк подделывала.
Мерзавка всхлипнула и протянула:
- А я обрадовать тебя хотела: у лекаря ведь была...
- Ненавижу! - завопила я, наконец вырвавшись из рук мужа. Залепила ему пощёчину, вскочила и бросилась к Франке.
Беременная, значит. От женатого мужика! Поэтому, дрянь, и сочинила писульку, чтобы замуж с животом не выходить, а пораньше, когда позора не видно.
Франка завизжала и метнулась на кухню. Глупо - я свою кухню лучше неё знаю.
С любимой сковородкой в руках, медленно, но верно загоняла дрянь в угол. Кровь закипала, хотелось размозжить белобрысой голову.
Впервые пожалела, что некромантка, а то раз - и готово. Хоть какой бы магией бы владеть!
Чувствовала себя самой настоящей ведьмой: лохматая, с разодранным рукавом, горящими глазами и верным женским оружием в руке. Чугунным, между прочим, что лишает жертву шансов на спасение при тесном знакомстве с означенным предметом.
Увы, до Франки я не добралась: Хендрик всё-таки маг...
Меня спеленало какое-то заклинание, обездвижив на пару минут.
Зарёванная Франка с опаской скользнула мимо, прижалась к Хендрику. Тот поцеловал её в лоб и отправил в подруге. Надо же, эта дрянь уже подругами обзавестись успела!
Когда хлопнула входная дверь, муж снял заклинание и попросил меня положить сковородку на место:
- В своё время я женился не на истеричке, надеюсь, хоть в этом не ошибся.
Я неохотно рассталась с оружием и села на табурет. Отвернулась, чтобы Хендрик не видел скривившихся губ. Спиной почувствовала, как он подошёл, постоял немного, потом обнял. Вот значит как? Теперь я скину твои руки, милый.
- Давай расстанемся по-хорошему, - муж присел рядом. - Развод - дело болезненное, не надо его усугублять.
- Год назад ты разводиться не хотел. - Глаза всё-таки заблестели. - Помнишь, я тебя пугала?
- Помню. Не хотел. Думал, всю жизнь проживу, одумаешься, перетрётся, но... Агния, любовь тоже проходит. Так что давай, выпей воды, и поговорим серьёзно.
И мы поговорили. Вернее, говорил Хендрик, а я слушала, прокручивая перед мысленным взором недолгую семейную жизнь. До восковой свадьбы не дожили...
Может, я в чём виновата? Да что теперь, когда он на другую смотрит, другую утешает.
- Хендрик, ты действительно решил? Совсем? Может, передумаешь? - с надеждой заглянула ему в глаза. - Ну, не верю я, не вижу твоей большой любви к этой Франке! Ты назло мне, да? А ребёнок... Она специально, чтобы тебя увести. Хендрик, милый, мы ссорились, но это же все так живут. Просто мы редко видимся, мало говорим теперь... Пожалуйста, если хочешь с ней спать, спи, только не бросай нас с Марицей!
И я предательским образом разрыдалась, уткнувшись ему в плечо.
- Агния, понимаю, тебе тяжело, но так надо, - он всё же немного оттаял, пересадил себе на колени.
- Надо, чтобы у Марицы отца не было? - выдохнула куда-то ему в шею.
- Я не умер. Или ты запретишь видиться с дочерью?
Замотала головой и, поддавшись порыву, забыв, что он изменник и подлая тварь, принялась целовать.
Только сейчас, когда потеряла, поняла, как его любила. Даже Академию бы бросила, если б он остался, выгнал эту тварь.
- Я прощу, я всё прощу, только останься...
Хендрик ответил на один из поцелуев, но тут же убил надежду, сказав, чтобы не унижалась. Подумал и добавил, что Франка пока поживёт в другом месте, чтобы я успокоилась, забрала вещи, подписала нужные бумаги... Ссадил меня с колен и оставил на кухне одну.
Ушёл. Наверняка к своей белобрысой.
Поревев, отправилась на поиски Лаэрта.
Хочу напиться и забыться. Чтобы в голове стало пусто-пусто, а сердце не щемило.
Всё-таки хорошо, что эльф со мной поехал: поработает жилеткой. Да и прижаться к кому-то жутко нужно, чтобы не чувствовать себя одинокой и брошенной.
А ведь я и есть одинокая брошенная женщина без средств к существованию с ребёнком на руках. Лучше б меня священники убили, чем так...
В каждом положении отыщется что-нибудь утешительное, если хорошо поискать.
Даниэль Дефо
Положим, я немного сгустила краски: деньги кое-какие были. Во-первых, стипендия: таким, как я, плетущимся в середине серостям, её платили. Нет, не большие деньги, но на скромный стол и пару башмаков в год хватало. Единственное, что выплаты эти - дело зыбкое, целиком и полностью зависевшее от успеваемости и королевской милости. Студентов в Академии много, так что и платили им с каждым набором всё меньше, чтобы казну не разорить.