Во-вторых, работа помощником библиотекаря тоже приносила барыши. Вторая стипендия. Бросать её я не собиралась по трём причинам: деньги, помощь в учёбе (иначе прощай весь доход!) и чтобы забыть Хендрика. Но пояс придётся затянуть: вырастить ребёнка не дёшево, так что никаких книг, платьев, городских развлечений.
Надеюсь, Светана согласится сидеть с Марицей? А то не вздохнуть, не выдохнуть. В библиотеку-то дочку брать нельзя - запрещено.
Хендрик действительно со мной развёлся. Отдал все вещи, даже за свой счёт перевёз их к маме.
Правда, был момент, когда казалось - вернётся, раздумает. Он тогда меня обнял, поцеловал, а явилась Франка, закатила скандал. И Хендрик на неё рыкнул, напомнив, что она ему ещё не жена. И я засомневалась, что он женится. Та девица хоть и с животом, но, похоже, его разочаровала.
Увы, я ошиблась: они помирились. Видела потом, как они ходили в обминку, а Франка жалась к нему, с обожанием заглядывала в глаза. При встрече даже извинилась за то, что мои вещи брала, письмо написала и кричала, благодарила за мужа.
Не выдержав, уехала к матери: больно и гадко. Но и там не задержалась, метнулась в Вышград. Лаэрт со мной: не желал бросать зарёванную девицу с младенцем. Хендрик, к слову, эльфа видел, многозначительно хмыкнув, обронив, что не сомневался, что я быстро найду замену.
Я тогда бывшему мужу едва лицо не расцарапала, на весь город кричала, что это он другую при жене живой с дочерью обрюхатил, за спиной гулял, а теперь выбросил, как собаку. Лаэрт меня с трудом оттащил, а Хендрик назвал истеричкой.
Не спорю, выглядела я ужасно. Глаза вечно красные, волосы космами в разные стороны, одета абы как, лишь бы не голая. Рыдала, пила, скулила, жаловалась. Молока не стало, нервы расшатались, подушка пошла на выброс.
Если бы не Лаэрт, спилась: спиртные напитки дарили мнимое состояние покоя, стирали память, приглушали боль.
Оставалось надеяться, что расстояние и время лечат. Туда, где Хендрик и Франка, я больше ни ногой. И к маме пока тоже - всё о бывшем муже напоминает.
Может, не такая уж плохая идея - Школа иных? Там точно предаваться унынию не дадут. И жить спокойно тоже.
В Студенческом доме до сентября предстояло жить в одиночестве: ещё один повод, чтобы свихнуться. И самое поганое, что и Лаэрт торчал из-за меня в пыльном, душном летнем городе. А ведь его родные ждут, целый год не видели...
- Агния, даже не думай! Никуда я не уеду, а то рискую найти по осени иссохший труп.
- У меня отец - некромант, - апатично ответила я, уставившись в стену. Дочка ползала рядом, занятая сама с собой, а её мать то лежала, то сидела, даже не разобрав свёртки. Выбросить бы всё это - куплено на деньги Хендрика.
- А с этого места подробнее, - Лаэрт всеми силами старался вырвать меня из лап тоски.
Промолчала и легла, упершись лбом в стену.
Не хочу, ничего не хочу. Ни есть, ни говорить, ни думать, ни гулять. А эльф меня всё в город тянет, каштаны поесть, сбитня попить, звёзды ночью посчитать.
На столе букет от него сохнет. Третий уже.
- Агния, не изображай живой труп! Из-за того козла жизнь не кончилась.
- Он не козёл, он... Сволочь он.
- Агния, я за магистром Аластасом пошёл, - решительно заявил эльф и плюхнулся на постель рядом со мной. Начал тормошить, щипать, щекотать. Я отбрыкивалась. - Ты третий день не ешь.
- Человек месяц без еды жить может, - процитировала заученный факт из учебника. - Со мной всё хорошо, иди, веселись.
В окно било яркое солнце, радостно щебетали птицы, а мне хотелось тишины и темноты. Вот и сидела в духоте, лишь бы всего этого не видеть и не слышать.
- Ладно, если тебе нужен некромант, будет тебе некромант, - хмыкнул Лаэрт.
Ушёл, наконец. Можно лежать и спать. Потом покормить Марицу, выползти с ней в парк, выпить чаю и снова на боковую в моё царство полумрака.
Понадеялась, что Лаэрт сдался, оставил меня в покое, но надежда - существо ветреное.
- Юноша, я не люблю розыгрышей. Трупом тут и не пахнет. - Голос Ксержика. Только его для полного счастья мне не хватало! Ещё один кобель...
- А это что? - Издевается?! Это я, по мнению Лаэрта, труп? Хотя, плевать, согласна быть учебным пособием по летаргии.
- Трупы смердят и не дышат. Эй, девушка, кикиморы в список домашних животных не входят, нечего их плодить!
Я промолчала, но мужчины оказались настырными, пришлось указать адрес их прогулки. Реакция оказалась неожиданной.
- Всё с ней в порядке, - авторитетно заявил некромант. - При наличии мужчины и постели и вовсе проблем нет: женская истерия быстро лечится. Стоило отрывать меня по пустякам!
Эльф хмыкнул и ответил, что он-то может полечить, только не друга.
- Ой, да не смеши меня! - отмахнулся некромант. - Взял и сделал - потом спасибо скажет. Если друзья, то и вовсе замечательно выйдет.
- Мы, к слову, и познакомились в постели, - рассмеялся Лаэрт, вспомнив мои попытки его соблазнить, и его - отделаться от любвеобильной беременной.
- Вот видишь, не в первой! - Не видя лица Ксержика, догадывалась, что тот подмигнул эльф. - Так что третий лишний, и я пошёл.
- Да она замужем была, беременная, а меня воспитывали... До этого не дошло.