Цветы, подаренные Шкваршем, сошли за букет невесты. Маргарита с лукавой улыбкой пообещала кинуть их мне, независимо оттого, стану ли я их ловить. Раз уж срезала букет у демонов, изволь его и хранить. Только я засомневалась: не сулит ли примета брак с существами иного мира? Я бы предпочла человека.
Ксержика мы в комнату с невестой не пускали, бросив на произвол судьбы в кабинете. А сами вольготно устроились в спальне: Маргарита, я, Шаолена Гвитт и весь преподавательский состав женского пола. Хихикали, гадали, какой выкуп даст жених за невесту, и придумывали свадебные развлечения. Ректор, к слову, принимала во всём этом живое участие, хотя каждые десять минут с надеждой спрашивала: 'А, может, ну её, эту свадьбу? Уволю Алоиса, и дело с концом. А дети… Выросла же Агния'.
— Ну, как? — Маргарита скептически разглядывала себя в зеркало.
С момента помолвки спальня претерпела значительные изменения. В частности, появилось трюмо, пара шкафов, новый комод, да и кровать перестала напоминать койку монаха. И бельё в цветочек тоже явно выбирал не холостяк-некромант. Помню его лицо, когда, вернувшись с кладбища после экзамена, Алоис обнаружил это чудо на кровати. Просидел на кухне допоздна, оттягивая свидание с 'цветником', но потом смирился.
Маргарита тоже со многим мирилась и не забывала покупать жениху шоколадные конфеты, которые частенько засовывала ему в карманы.
Я заметила, как ректор покусывала губы. В волнении она поправила якобы съехавшую набок аметистовую цепочку, одиноко висевшую в ворохе амулетов, и притопнула ногой. Несмотря на 'интересное положение' Маргарита надела туфли на каблуке — вероятно, из-за низкого роста. Хотя, по мне, её всегда и везде было видно.
Мы в один голос заявили, что она великолепна, и дурак тот, кто этого не оценит.
— Вот и проверим, — улыбнулась ректор. — Не встанет на одно колено — лишу сладкого. Любого.
Ведьма хихикнула, а я покраснела, осознав двусмысленность угрозы.
Сама я тоже приоделась, чтобы не позорить молодожёнов. Благодаря щедрости Ксержика сумела не только испечь торт — очень надеюсь, что вкусный, — но и немного обновить гардероб. Нет, новое платье было не по карману, но, как известно, наряд изменяют мелочи: ленты, кайма, платки, брошки. Так что зеркало отразило симпатичную и нарядно одетую молодую женщину.
Марица тоже решила взять с собой: пусть посмотрит на свадьбу дедушки. Она у меня уже первые шаги делала, такая хорошенькая.
Когда Маргарита сочла, что достаточно хороша, то разрешила пустить жениха. Гордо прилегла на кровать, подложив под поясницу подушку, и отдала бразды правления в мои руки.
Алоис, оказывается, уже успел намотать немало миль перед лестницей в мезонин. Нарядный, тщательно причёсанный, поблёскивающий амулетами и камнями перстней, он нетерпеливо поглядывал наверх.
Ксержика окружали преподаватели, среди которых я заметила и Гедеша. Они шутили на тему семейной жизни и пели похоронный гимн свободной жизни.
— Вам точно нужен некромант, — бросил мне Алоис. — Либо вы там заснули, либо умерли. Или Ара в окно сбежала? Обычно невесту бросают, а тут жених сомневается, что кого окольцует.
— Правильно сомневаешься: мы Маргариту не отдадим, — весело ответила я. — Такая невеста нужна самим.
Алоис закатил глаза и спросил:
— Сколько? Давай, я тебе вдвое больше дам, и закончим балаган.
— Я неподкупна, — едва сдерживала смех. — Чтобы заслужить невесту, ты должен совершить подвиг.
— Мертвеца с букетом ей пришли, — подал голос Гедеш. — Эльфа — они ведь такие зануды, даже мёртвые. Так что оживить такого — подвиг.
Ксержик прищурился и вопросительно глянул на меня: подойдёт?
Решив, что пора брать дело выкупа в свои руки, пока маги не наполнили дом нежитью, достала бумажку и, откашлявшись, зачитала. Задания придумывали сообща, но львиная доля фантазии пришлась на долю Маргариты.
Алоис выслушал условие в гробовом молчании, затем склонил голову набок и поинтересовался:
— На девичнике галлюциногенные грибы были? Всегда знал, что ведьмы опасны для общества.
И с надеждой добавил:
— Может, деньги, а? Всё жалование за год отдам. Тебе тоже перепадёт.
Понимаю, но ничего не могу поделать.
— Алоис, пошли! — Гедеш тронул Ксержика за плечо. — Мало того, что начальница, так ещё и жена. Тебе это надо?
— Надо. Кончай зубоскалить, бери эту ухмыляющуюся девицу 'языком' и топай к демонам. А я займусь второй частью мечты ненаглядной. Только где взять поющих кикимор, да ещё за час? Крис, может, сварганишь? Ты же метаморфолог?
— Да выбери учениц пострашнее, засунь в топь — вот тебе и кикиморы! — рассмеялся Гадеш. Значит, его зовут Крис. Кристофер.
Затем метамофолог поднял глаза на меня:
— Пойдём, что ли, толмач. Воды из источника зачерпнуть быстро.
— А я вам помогать не могу, — поспешно отступила к двери, готовая в любую минуту укрыться за ней. — И про песню под окнами не забудьте.
— Будет, — хмыкнул Ксержик. — Матерная.
Да за такое Маргарита точно кому-то уши оторвет, на которых медведь потоптался.
