«Да будь ты проклята, подводная гниль!» Поступок Михаса продиктован был исключительно внутренним страхом, поскольку ни один из пунктов инструкции не подходил под данную ситуацию. Да и назвать её внештатной можно было с очень большой натяжкой. По сути дела, у механика случилось обычное подводное притупление или простыми словами, обморок. И что с того? Даже если добавить сюда признаки Глубины, ему никто не давал права извлекать оружие из сейфа. И уж тем более, снаряжать стреломёт болтами. Хотя, с другой стороны — кому нужен бур без стальных патрон-стрел? Что с ним делать? Но у инструкции и на этот счёт имелось совершенно бессмысленное пояснение. По мнению тех, кто составлял правила устава, глубинщик мог одуматься и убрать оружие в кобуру или обратно в ящик. Ведь разряженные бур и буран не представляют никакой опасности для окружающих, даже если подводник подвергся влиянию Глубины. Поэтому запрет на снаряжение магазина болтами содержался почти в каждом пункте.
— Плевать я хотел на ваш устав. Своя шкура дороже, — рассудительно ответил сам себе Михас.
В жизни на земле, как любили выражаться глубинщики, механик не так часто соблюдал правила. Запоминал — это да, а вот на их исполнение его уже не хватало. Видимо, это было связано, в первую очередь, с тем, что Михас терпеть не мог всякие там запреты. Не то чтобы они мешали ему жить, просто он пренебрегал любыми ограничениями, считал, что свобода — это единственная отдушина, существующая в его жизни.
— Что бы мне не привиделось, лучше встретить эту тварь с оружием в руках, чем махать перед ними тщедушными кулачками, — здраво рассудил механик и взвёл курок.
Осмотр пустых отсеков начался с хранилища. Михас старался пристально вглядываться, пытаясь найти хоть какие-то различия, прислушивался к случайным звукам, перепроверил показания приборов, но так ничего и не нашёл. Одиссей выглядел цельным, неподвижным и готовым к новым подводным приключениям. За одним лишь исключением — минутные стрелки часоходов немного отскакивали назад при завершении каждого круга. Михас заметил это совершенно случайно. Взгляд зацепился за дрогнувший наконечник стрелки. Только разве можно назвать это признаком болезни? Одним из первых дуновений опасной Глубины. Механик сильно в этом сомневался. Скорее всего, искажение было связано с геомагнитными полями или с ещё какой-нибудь аномальной хренью, которая под водой встречается куда чаще, чем на земле.
— Склизкий моллюск! — злобно выдавил из себя механик.
Позади что-то гулко пискнуло. Михас дернулся, наставив бур на пустоту.
Ему опять померещилось чужое присутствие. Или все-таки не померещилось?
Писк повторился, и радиоприбор ожил, подав очередной сигнал. Стрелки на датчиках вздрогнули и поползли вверх.
— Как не вовремя, — фыркнул механик и осторожно приблизился к передатчику.
Донесение не содержало ничего необычного. Никакой информации, только сухая констатация — бригада продолжала рейд, происшествий не было.
— Тьфу ты! Лучше бы поскорее возвращались на Одиссей, разорви мою печёнку. Всё одно в этом мерзком месте ничего не отыщется.
Он позволил себе немного расслабиться и присесть на место бригадира. Извлёк из запасников последнюю фляжку с горячевкой, немного подумал, тяжело вздохнул и все-таки открутил крышку. По его подсчётам, «микстуры» вполне должно хватить до возвращения команды.
Положив бур себе на колени, Михас сделал солидный глоток и довольно причмокнул, когда в дальнем отсеке раздался посторонний шум.
— Можете разрезать меня на тысячу кусочков, все одно не пойду! — уверенно заявил Анук.
Хоаким надменно ухмыльнулся:
— Можно подумать, тебя кто-то собирается спрашивать. И если тебе скажут не идти, а ползти, поползёшь как миленький.
— Всё, зеленокожий глист, власть сменились, — поправляя лямки рюкзака, не преминул добавить Большой Ух.
Анук ещё больше насупился, но на оскорбление ответил очередным предостережением:
— Дальше начинается земля духов. Запретный Порог. Нээра, то есть кладбище чужих ошибок. Как вы не понимаете! Нам запрещено туда вступать. И это не пустые слова. Если вы ослушаетесь, слуги покровительниц вас разорвут в клочья.
— Как? Заползут к нам за пазуху и попытаются укусить? — рассмеялся мехиканец.
— Хватит, Хоак! Прекрати! — попыталась вмешаться Ольга. Ей уже давно не нравилось то, что происходило внутри бригады. Настоящее безумие, которое она связывала… Нет, Глубина тут была ни при чём. Во всем виноват только один человек. Тайный консул мастерски промыл мозги почти всем членам команды.
Ольга слышала ночную беседу Крошина с Хоакимом, видела заискивающий и преданный взгляд Гилфрида, безупречное выполнение приказов мисс Финчер и не пресекла назревающий бунт. Почему? На что она надеялась? Решила, что Кимпл во всём разберётся сам и разрешит конфликты одним взмахом руки? Или все-таки она верила в сплочённость команды и надеялась на их порядочность?
Нет, она просто испугалась.
Бедные мученики, как могла она так ошибаться?!
