Огонь трещал всё громче, разливая по поляне свет и тепло. Морщинистое, худощавое лицо казалось вырезанным из дерева. Водянистые глаза смотрели с легким любопытством, хорошо заметные даже через занавес сальных, криво обрезанных волос. Эйден потянулся к мешку, достал полосу вяленого мяса и, отсалютовав им как кубком, принялся за еду. Предстояло ещё очень многое выяснить, но тело, знавшее, что такое голод, требовало своё.
Вечер пролетел ещё быстрее, чем день. Сизые сумерки быстро сгустились до непроглядной лесной ночи. Потрескивал огонь и чуть шумело в ушах. Эйден заворожённо смотрел в пламя, не шевелясь уже пару часов.
Не поверю, пока не увижу. Как просто и разумно. А если потрогал — действительно можно верить? Я ведь шёл за ним не для… Да даже не за ним. Я ушёл, потому что так было нужно. А тут такое. Понятно, почему они так уважают лохматого. А увидев тощего мужика с колдовского вида корягой — приняли за мага и меня. Ну а что? Может, и правда, все они такие…
Внутренний монолог был куда полнее и ярче, чем обычно. Эйден старался думать словами, говорить про себя. Иначе шелестящая волна видений и звуков захлёстывала его с головой.
Знаком с ним один день, уже сижу и всерьёз колдую. Взаправду и наяву. Ни бреда, ни вина, ни грибов… Неужели всё так просто? Одними этими трюками любой сможет прокормиться, развлекая деревенских дураков на ярмарках.
Возможно, Эйден не вполне осознавал, как происходящее выглядит со стороны. Он всё также сидел близко к костру, протянув вперед правую руку и поддерживая предплечье левой. После самого возгорания даже внимательный зритель не заметил бы здесь ничего необычного. Но ему самому действительно было на что смотреть.
Священное пламя. Старый жар. Подумать только, Иллур и остальные берегут огонь, оставленный Салагатом, больше сорока лет. Смог бы я также? А стал бы? Конечно… если бы не знал, что дело не в пламени, а в смотрящем.
Краем глаза можно было заметить силуэты огромных серых животных, в развалку идущих мимо. Стоило чуть повернуть голову, сбить угол зрения — и видение пропадало. Но если не моргая всматриваться в плавный, текучий танец оранжевых лепестков… Такой же зверь был внизу, его спина, покрытая грубыми складками кожи, легко пошатывалась при ходьбе. Эйден держал осанку и двигался в такт широким шагам, он знал, как лучше усидеть в широком бархатном седле. Откуда? Плевать. Величественная колоннада мерно проплывала мимо. Все люди, толпящиеся по обе стороны широкой улицы, кланялись кому-то. Он знал, кому.
Следующие два дня погода портилась всё сильнее. Ливень сменялся резким, порывистым ветром, ветер затихал только перед ночными заморозками, а заморозки снова переходили в дождь. Эйден немного охрип. Не столько от холода, сколько от постоянных расспросов. Говорили часами напролёт, изредка прерываясь на еду и сон.
Теперь он без особого труда мог вдохнуть жар и развести костёр даже с самыми сырыми дровами. И был близок к тому, чтобы разобраться с особой техникой медитации с пламенем. Дышать с огнём — так это называл Салагат. Само понятие медитации тоже было новым для Эйдена и не имело очевидного практического применения. Как объяснил колдун — дух и сознание практикующего частично сливались с окружающим миром, распространяя вокруг некую силу. Так же он упомянул, что Иллур и его соплеменники пользуются подобием этой техники для защиты селения. Учитывая беспокойный рой новых вопросов, непрестанно гудящий в голове юноши, долго останавливаться на подобных деталях было попросту невозможно. Всегда хотелось знать больше. А Салагат охотно рассказывал.
— Чистая алхимия — это любые манипуляции с простыми, не магическими, веществами и субстанциями, без вмешательства чужеродной силы. Травничество тоже можно назвать чистой алхимией. Как и любые отвары, вытяжки, декокты, эликсиры, и тому подобное, созданное без непосредственного магического воздействия. Данное направление специализируется на приготовлении относительно простых лекарств, ядов… а еще удобрений, красителей и прочих промышленных составов. А также примитивных, слабых, и нередко — малополезных, модификаторов сознания и тела.
Эйден слушал, шлёпая следом за магом по неглубоким лужам. Приятно было сменить чавкающую под ногами грязь на траву, пусть даже пожелтевшую и залитую водой. Ощущать себя алхимиком тоже было приятно.
