Юноша выглядел немного растерянным и когда начало темнеть — даже не заметил. Под непрекращающиеся речи колдуна он собрал хвороста, скинул с плеча кожаный мешок. Нести его было не слишком тяжело, но плечо здорово натёрло. Однако жаловаться Эйден даже не думал. Как оказалось — Салагат ел очень редко и понемногу. Большую часть свежей крольчатины он уступил спутнику и, что было очень кстати, явно не претендовал на вяленую оленину. Небольшой шалашик из мокрых сучьев и веток вырос посреди поляны, кругом не было луж, но разжигать костёр после такого дождливого дня совершенно не хотелось.
— И ведь не хочется именно разжигать, а погреться бы неплохо, верно? — Салагат нёс перед собой внушительную охапку сухого камыша.
Где он нашёл именно сухой — оставалось загадкой. К тому, что ровный голос колдуна слышно и за несколько десятков шагов, Эйден начинал привыкать.
— Сегодня и покажу тебе, как вдохнуть жар. Как только закончим о посохе. — Встретившись взглядом с юношей, колдун легко пожал плечами. — Как видишь — некоторые вопросы предполагают довольно развёрнутый ответ. — Отдав половину камыша Эйдену, он ловко соорудил подобие гнезда из своей части. — Так вот, твои наблюдения, магнетизм или подобная активность без осмысленного воздействия, скорее всего говорят о…
О-о-о боги… Почему я это слушаю? Чем он отличается от ярмарочной гадалки? Колдовского вида палка, длинные космы, вонючие, рваные тряпки… Но эти трюки с огнём… Голос, слышный отовсюду… Ну и, конечно, денег не просит. И даже если врёт — врёт гладко, так, что хочется верить. Значит — эхо страстей, захваченное случайным активным предметом?
— Такое случается, когда подходящий человек испытывает сильные чувства. Страх, ярость, отчаяние… перечислять можно долго. Вероятно, ты не давал выхода эти силам. Они жгли душу, обволакивая тебя особым неосязаемым покровом. Посох, находившийся с тобой в такие моменты, опаляла… напитывала… не знаю, как тебе будет понятнее… зачаровывала эта энергия. Эхо страстей — подобно кускам грязной руды, случайно угодившим в костер твоих предков. Из грязно-бурого камня получилось выплавить бесформенный лужу, а привязав застывшую кляксу к дубине, лохматый человек получил неплохой топор. А был бы рядом более опытный друг — он подсказал бы…
Друг, значит… Ну, по крайней мере, на врага мало похож. И к слову о костре…
— Прости, что перебиваю, — Эйден изобразил извиняющийся жест, показав открытые ладони. — Но на ходу было куда теплее, а раз уж и дровишки собрали, и всё такое. Не мог бы ты… я бы мог огнивом, но всё мокрое, да и та железка у тебя…
Салагат с готовностью кивнул, с видом человека, вспомнившего о задуманном.
— Разумеется, ты прав. — Он взял в руку собственный посох, лежавший поблизости, и, не вставая, очертил полукруг, словно отгораживающий Эйдена от незажжённого костра. Всё было сделано одним движением, так, что юноша успел только приподнять бровь. — Протяни ладонь, как делал только что. Да, чуть ближе. Предплечье на ногу, не нужно держать на весу. Пальцы не должны соприкасаться, разведи немного.
Эйден смотрел с подозрением, но любопытство не позволяло перебивать или противиться. Он в точности повторил жест, показанный колдуном, и замер с протянутой к мокрому хворосту рукой.
— А теперь повторяй, только больше не языком, а дыханием. Соан шаар… Тише и не двигай губами. Я не должен слышать, только видеть выдох. Плавно и в костёр. Нет, не наклоняйся. Не торопись… спокойнее…это легко.
— Что, чёрт возьми…
— Не складывай пальцы, можно обжечься. Почувствовал? То-то… Давай снова. Медленнее, на выдохе. Через нос и рот. Не смотри на меня, выбери лучшее перекрестие веток и не отводи взгляд.
Почувствовав первые признаки тепла, он не поверил. Густые потоки жара ощущались на ладони и между пальцами, будто мешаешь рукой в чане с горячим молоком. Эйден повторил снова, стараясь выполнить всё, как сказал колдун. Кисть чуть покалывало, но и только. Ещё раз, выдыхая носом и ртом. Даже не шепотом, а вздохом… соан шаар…
— Да, хорошо. Смотри туда же, не отводи взгляд ещё пару секунд… Есть пламя. Расслабься, возьми себе оленины.
Эйден не верил глазам. По телу пробежала щекотка совершенно детского восторга. Он хлопал глазами и тёр разогретую руку. Можно было бы усомниться, попытаться разгадать хитрость… Но ощущение тепла и упругих, но податливых потоков точно было настоящим. И потрясающим. Как можно отказаться от такого? Чудо… волшебство… магия.
— Я вижу сомнения в твоих голодных глазах, — в голосе Салагата звучала улыбка, хоть лицо и было совершенно серьёзным. — Ты размышляешь, с чего я надумал делиться с тобой… знаниями и олениной. Во-первых — мне есть чем делиться. — Он кивнул в сторону кожаного мешка, повторяя предложение. В животе у Эйдена урчало, но сейчас было не до того. — А во-вторых, я уже говорил, что подобно Лорану и Оннавалу, мне бывает нужен смышлёный подручный. Знаю, ты человек осторожный, — в интонациях или мимике колдуна никак не удавалось отыскать иронии, — но не ищи здесь подвоха. Всё куда чище, чем ты думаешь.
