Последние слова он проговорил, открывая дверь в комнату, реагируя на лёгкий стук. На пороге стояли двое мужчин угрюмой наружности, выглядевших выдрессировано вежливо. Оба поклонились, один представился и спросил позволения войти. Развернув на столе аккуратный свиток, он попросил Аспена подписать, дав при этом особое непересыхающее перо, заинтересовавшее Эйдена. Второй же ухнул рядом на стол тяжёлую холщовую сумку, опечатанную алой восковой печатью с алым же шнуром. Когда посланники банка удалились, Аспен продолжил говорить, будто их появление и было запланировано между фразами именно в этот момент.
— Общие дела взаимовыгодны. Общие дела приносят свои плоды. Часть из которых приятно увесисты. Благо у нас есть могучий Желток и нести их до места на своём горбу не придётся. — Он сломал печать на сумке, достал из неё один из туго набитых мешочков, тоже опечатанных, и бросил Эйдену. — И поверь, сейчас я радуюсь не тейлам. Им я успел нарадоваться раньше и вдоволь. Признание Банка, именно так, значительно и весомо, ведь как бы мы не относились к разного рода ростовщикам — эти, из Холскагара, действительно люди большие… Так вот, их отношение есть один из ресурсов, которые можно и нужно использовать.
— Для блага всего мира? — Эйден переваливал тугой мешочек из одной руки в другую. — Заплатишь всем злодеям на свете, чтобы перестали злодействовать?
— Заметь — ты уже настроен иначе, чем когда мы обсуждали тему в прошлый раз. О чём это говорит?
— Видимо о том, что мешок денег поневоле внушает доверие к человеку.
— Мешок — следствие. И ты это отлично понимаешь. Следствие того, что я не фантазёр, не пустой мечтатель. Ну и, к тому же, моё мастерство способны оценить вполне разумные, часто — состоятельные люди.
— Я предпочту отнести себя к разумным. — Эйден аккуратно положил мешочек на стол. Постоял, подвинул его к сумке. — Но хотел бы просить твоего совета в реализации плодов моего мастерства, — слово «мастерства» он произнёс, как бы извиняясь, что вынужден признать результат работы более чем достойным, — ведь глядя на эту звенящую кучу серебра — думается, что ты не просто толковый артефактик, но и блестящий торговец.
— Лесть, особенно правдивая, всегда к месту. — Аспен взвесил на руке тяжёлую сумку, не пересчитывая, так как в этом не было нужды, просто для настроения. — Я это предвидел и уже знаю минимум две подходящих аптеки в Лидхеме. За ужином разговорим мэтра Одэлиса, может посоветует ещё кого.
Вскоре послышались тяжёлые, шумные шаги. Седовласый слуга приглашал гостей к ужину, что было очень кстати, так как оба порядком проголодались. Аспен легко потянулся, подмигнул товарищу и бодро последовал за Сиком. Эйден же задержался в комнате на несколько секунд. Он посмотрел на внушительную сумку, так и лежащую на столе. Потом перевёл взгляд на овальное зеркало в пышной железной раме. Худое, немного хмурое лицо, сильные карие глаза, поношенная шерстяная жилетка поверх ещё более ветхой холщовой курточки. Эйден остался доволен увиденным. Он не выглядел жалким или смешным. Даже запах трав, исходящий от простецкой одежды, дополнял общее впечатление, как и подобало настоящему алхимику. А то, что репейник и полынь, которыми были обработаны все внутренние швы, служили простым средством против вшей — посторонним знать не полагалось. Эйден вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Запирать её, волнуясь за свои немногочисленные вещи или за кучу чужого серебра, вероятно, не полагалось уже магам.
Хозяин дома сидел во главе стола, а гости по обе руки от него, напротив друг друга. Настоящий разговор пока не начинался, мэтр Одэлис явно не торопился и, возможно, воспринимал беседу, как одно из подаваемых к ужину блюд, коими следует наслаждаться неспешно и обстоятельно.
— Телятина с орехами — интересное сочетание. Вы держите искусного повара, мэтр.
— Вся эта… красота, — иронично проговорил Одэлис, поправив повязку на глазах, — дело рук моего Сика и его мальчугана. Если в доме слишком много слуг — быстро стаптываются ковры. Но сочетание, и правда, сносное. Особенно вместе с красным вином.
Эйден сдержанно улыбнулся. В доме мэтра лично ему не встретилось ни одного ковра и, скорее всего, это было не случайно.
— Сухое сардийское, верно? — предположил Аспен, пригубив из изящного серебряного кубка. — Я не знаток, но чувствую хорошую выдержку.
— Вы правы, мастер, это старое вино. Но рованское. Из последних запасов, захваченных когда-то владыкой Модданом.
Маг удивлённо хмыкнул, внимательнее всматриваясь в насыщенный тёмный рубин.
— Польщён. Очень. Надо же… можно сказать — одна из последних частиц наследия исчезнувшего государства. Глоток истории. Этому вину больше века, Эйден. Можешь себе представить?
— С трудом. — Эйден с интересом смотрел на Одэлиса, стараясь понять. — Сам я не силён в истории, чего немного стыжусь, но не пытаюсь скрыть. Земли Рована — это ведь современный Боргранд, так?
— Боргранд, часть Агрина, почти половина Леммаса… уже больше ста двадцати лет, — Аспен чуть заметно смутился, он не хотел стеснять товарища.
