— Да, мэтр Одэлис… — чуть помедлил старик, словно признавая книготорговца действительно достойным и доброжелательно глядя на Аспена, верно произнёсшего «Банк». — Мы не знали, что вы остановитесь у него, иначе не посмели бы навязываться. Вы надолго в Лидхеме? Смогу ли я быть чем-то полезен? Рекомендации, сведения, кредиты?
— Думаю — останусь на пару дней. За предложенное благодарю, быть может, даже воспользуюсь. В первую очередь, конечно, деньги. Да, я хотел бы получить часть своего вклада. Три тысячи бирнийских тейлов.
Управляющий кивнул, так как ожидал именно этого и даже почти угадал сумму.
— Распоряжусь доставить как можно скорее. Подождёте здесь или прислать в особняк мэтра Одэлиса?
— В особняк.
— Будет сделано. Собираетесь посетить славный Редакар? О да, я слышал — в тёплое время года там особенно прекрасно. Цветущие сады, оживающая после зимы торговля. Мне очень жаль, что вы вынуждены терпеть неудобства из-за временного закрытия нашего отделения в Редакаре. Банк Холскагара всегда старается угодить друзьям, но, сами понимаете, политика. Эти недоразумения на границе…
— Не мешают Банку оставаться самым надёжным в Бирне. — Мягко перебил Аспен, зная, что это чистая правда и старику будет приятно снова её услышать. — Да и не только в Бирне. Я бывал в Леммасе, правда не в самом Холскагаре, да и в Боргранде имел честь воспользоваться именно вашими услугами преимущественно из-за того, что Банк представлен почти везде. И почти всегда — надёжными, отзывчивыми людьми.
Управляющий вежливо улыбнулся. Он хорошо понимал, о чём говорит маг и не переставал размышлять об этом весь последующий вечер. После непродолжительного разговора, обмена благодарностями и пожеланиями, большинство из которых, к слову, были вполне искренними, Аспен ушёл, оставив старого Машела обдумывать прошедшую встречу. Старший управляющий, поддерживающий постоянную плотную переписку с Борграндом, был в курсе всей общеизвестной истории трудов артефактика. Знал о его планах, о его потребностях и определённых успехах. Машел полностью одобрял избранную Банком стратегию мягкой, не обязывающей ни к чему поддержки, не способной скомпрометировать в случае возможной неудачи. На сегодняшний день маг не обладал действительно серьёзными средствами, связями или влиянием, но, вероятно, мог обзавестись ими со временем. «Одна из ставок на перспективу» — так обозначался Аспен в последнем письме.
— Вы… серьёзный молодой человек, — проговорил Машел тихо, но отчётливо, глядя в никуда через пламя свечи, будто Аспен ещё был здесь и мог его слышать. — Но вы совершаете ошибку, носясь по миру в бесконечных поисках. Добиться всего можно не сходя с места, там, где каждого из нас сотворил Извечный. Сам я понял это только здесь, в чужой, беспокойной стране, но поняв — больше не двинусь с места. Вот уже больше полувека… Будет ли у вас время понять?
Эйден обернулся на скрип двери, приветливо кивнул, устало потирая глаза.
— О, зачитываешься Барклаем? — Аспен завалился на софу, скинул плащ и стягивал сапоги. — Мне тоже нравится его стиль, легко, наглядно и интригующе. Правда, привирает для пущего эффекта. Но, как правило, без ущерба для дела.
— Хм… да, согласен. Легко и наглядно… привирает, — неуверенно протянул Эйден, наконец откладывая книгу, за которой провёл несколько часов. Теперь он меньше стеснялся товарища и не пытался показать, что действительно придерживается того же мнения об авторе труда о травничестве.
— Если любишь почитать — ты попал в нужное место. Одэлис, должно быть, уже достал интересующие меня материалы. Подберёт что-нибудь и для тебя.
— Я более искусный алхимик, чем чтец. Обстоятельства не позволяли раньше познакомиться с Наласом Барклаем и ему подобными. Ну а ты как? Устроил свои таинственные дела?
— Таинственного в них не так уж много, — усмехнулся Аспен, — я не говорил о подробностях только потому, что боялся не успеть всего до запланированного ужина. Теперь, раз уж заговорил об этом, слушай.
А послушать было о чём. Аспен с видимым удовольствием припоминал, как когда-то в Борганде не мог добыть необходимых средств и обращался за займами, в том числе и в банк Холскагара. Тогда ростовщики помогли ему столь символически, что могли бы сами этого устыдиться. Слушая ироничные рассуждения товарища, Эйден тоже поддавался его настроению и отчаянно пытался представить себе стыдливых ростовщиков. Тем временем, Аспен продолжал рассказ. Как обычно — сочно описывая детали и с удовольствием слушая самого себя.
— Смелые идеи, знаешь ли, не слишком смелым людям могут казаться глупыми, невозможными, даже смешными. Представляешь? А ведь когда я был несколько менее зрелым… кхм… ещё менее зрелым, чем сейчас — принимал все эти улыбки неверия куда ближе к сердцу. Позже мне удалось на деле доказать, что мастер — не просто вежливое обращение. Однако до признания главных моих идей ещё далеко. Надо мной самим давно не смеются, ни собратья по цеху, будь они неладны, ни толстосумы всех мастей и порядков. Вторые во многом потому, что ведут со мной общие дела.
