Никуда не убежал мой несостоявшийся убийца. Далеко, я имею в виду. Вольные стрелки вышли на место драки, прочитали следы, пошли по ним. Когда живешь в лесу, волей-неволей станешь следопытом. Ну и на второй день здрасьте вам, сидит голубчик на окраине Затерянного города.
Нашли-то его по костерку, который он палил день и ночь. Посинел уже весь, почти не двигался. Ну, отогрели, дровишек подбросили, потом связали по рукам и ногам и позвали меня.
– Ой какие люди! Привет, привет! – вежливо поздоровался я.
На меня зыркнули злые глаза. Две Стрелы держал вроде бы нежно, но пойди из таких лапищ-то вырвись, сразу без рук останешься.
– Заморозков не ждал, да?
Раб молчал, только глядел затравленно.
Где-то он уже успел обзавестись добротными теплыми штанами, парой рубашек и рваной курткой. Во что-то подобное были одеты бандиты, кто на нас нападал.
Костер разожгли побольше, подбросили дров. С неба падал и кружился небольшой такой снежок, подморозило после теплой погоды. Холодновато будет.
Виктор застыл между мной и моим несостоявшимся убийцей. И Коротыш тоже тут. И Ждан, и остальные. Вот прямо с тренировки сюда приехали, припрятали кучу гранат за городом. Мастера Клоту и телегу с охранниками подальше оставили, им-то ни к чему видеть, что да как будет. Графа Слава хотел тоже с собой взять, как специалиста по южным делам, да тот выехал по делам куда-то на север. Туманно сказал, что есть у него несколько верных людей.
– Ну, ладно. – Я присел на поваленный ствол дерева. – Побегал по лесам, и будет. Рассказывай!
Негр только еще больше насупился. Потом вдруг лицо его разгладилось, стало округлым, глаза наполнились слезами и он рухнул на колени. Не надолго, Две Стрелы сразу же дернул его наверх.
– У-у-у… – на одной ноте завыл, не глядя мне в глаза. – У-у-у… Ы-ы-ы… Э-э-э…
– Замерз, болезный, – протянул Две Стрелы. Смотрел он на Жареного очень нехорошо. Так на человека не смотрят, так глядят на ядовитую гадюку.
Что-то не поделили меж собой классы этого общества.
– Угу, сейчас погреем. Поближе к костру подтащите. И держите крепче.
– У-у-у!!! – завыл раб и начал дергаться, вырываться. На помощь к Две Стрелы подскочили Ждан и Коротыш, скрутили, начали потихоньку подтаскивать ближе, ближе, ближе. Пламя лениво пожирало деревяшки, вверх тянулся дымок.
Ну что, принц, уроки графа Урия вспоминаешь?
– Стоп, стой, сто-ой!
И без меня сообразили, лицом в костер окунать не стали, лишь чуть подержали рядом. Но и этого хватило, раба просто трясло.
– Давай-ка еще раз попробуем, – сказал я. – Рассказывай, чем же я тебя так обидел?
– У-у-у…
Нет никакой реакции. В дурака продолжает играть, не зная, что его давно уже раскусили. И ломать придется жестко. Пока с ним что-то не сделают, будет вот так же играть, да и потом не сразу от этого откажется. Какой спрос с сумасшедшего-то? Верно, спрос может быть и большой, да ответ маленький.
Попробуем с другой стороны зайти.
– А вообще, ну что тебя мучить, ты все же человек… – сказал я, вроде как рассуждая вслух. – Мужчины, хай лежит. Отпустите его, дрова в костер подбросьте. Пошли, что ли… Пусть с ним крестьяне местные разбираются.
Вот это я попал в точку. Перспектива замерзнуть тут насмерть раба явно не вдохновила. А тут еще и крестьяне бродят! Не думаю, чтобы они любили черных рабов, и, видно, попасть в их руки похуже может быть, чем замерзнуть насмерть. Взгляд его заметался туда-сюда, расфокусировался чуть… Все, готов! Поплыл!
– Я буду говорить! – гаркнул раб.
– Вот, другое дело! – обрадовался я. – Рассказывай. Сначала расскажи вот что. Почему твои остальные коллеги, которых я видел, все унылые, как вареные рыбины, а ты такой прям прыткий, как жареный карась. Почему так?
– Они быдло, им так положено, – сказал раб. Надо же, язык наш хорошо знает, а остальные лишь мычат, да иногда самое-самое простое могут произнести… И слово обидное у него прозвучало не как ругательство, а скорее как констатация факта.
– А ты, значит, не быдло?
– Нет. Я сын вождя.
– Тоже принц, значит. Что-то слишком много принцев. Так, а как же ты сюда попал?
– Наше племя вырезали охотники за сокровищами, а я смешался с толпой быдла, чтобы меня не убили. Ваши люди были пьяны и не заметили, что я не обычный. Я хотел сбежать с корабля, когда он будет в море. Но не смог. Море слишком большое для меня. Потом я попал сюда, меня продали королевскому дому.
– Вот, хорошая история. И много ли воинов у нас тут?
– Воина нельзя взять в плен, их сразу убивают. А вождей мучают, ищут сокровища. Только у нас нет сокровищ, мы не берем тяжелый металл с рек и не украшаем себя прозрачными камнями с гор. Мы просто живем.
Надо бы все это пересказать графу Славу, он бы мог все это прокомментировать.
– Хорошо. Теперь рассказывай, зачем меня убить хотел. Чем я тебе помешал?
– Ты догадался, кто я, – буркнул сын вождя. – Я бы убил тебя, а потом ушел в леса. Тут тепло стало, можно жить.
– Вот ты даешь! Побегал бы ты лето, а потом осень… Что делать бы стал?
– Я о том не думал.
– Заметно. Значит, ты подумал, что можно просто так убить принца и сделать «ноги»?
– Никто бы не понял, что это я тебя убил.
