– Да кто бы тогда его до принца допустил? – удивился Подснежник.
– Знамо кто… – буркнул кто-то.
Наметившийся лед вроде бы оттаял, люди начали друг с другом разговаривать, а я же думал о своем, кромсая ножом кусок жесткого мяса, пахнувшего костром, и запивая кисловатым теплым пивом.
Почему и как вещи проникают со мной из мира в мир? В том мире у меня пистолет хороший завис, хотя лампа, предмет ну никак не первой необходимости, перенеслась.
Ну вот просто чую я своим технически ориентированным умом (ага, в техническом вузе учусь все же!), что есть какая-то закономерность. И если ее нащупать… То тогда жизнь моя сильно упростится. Станок-то, конечно, я в этот мир не принесу. Но вот оружие, лекарства, инструменты и прочую мелочь…
Зажигалка сюда, лекарства, керосинка вот теперь… Оттуда монетка, кольца и кусок подушки. Кольца причем проблемно прошли, я мог и без пальцев остаться.
А если проанализировать?
Зажигалка. Мне она на фиг не нужна, потому что не курю, зачем купил не знаю, от нечего делать разобрал и собрал, сменил пружинку и кремень, носил с собой. Призадумался о чем-то на лекции, крутя ее в руке, заснул… И проснулся тут с ней.
Лекарства. Никакого родства с ними не было, но я просто так хотел их перенести, что просто с ума сходил, скотчем к себе привязывал. И как-то у меня случайно получилось. Хоть убей, не помню, носил ли я с собой ту коробочку весь день или нет. Вроде бы нет, просто спрятал ее.
Монетка. Ничего не сделал, искал что-то холодное, чтобы к синяку приложить, и она перенеслась.
Кольца. Вот тут сложнее. Вера так на меня насела, что я, чтобы отвлечься, о разной ерунде думать начал и сконцентрировался на подушке и кольцах.
Лампа. Я ее собрал, разобрал и уснул с ней чуть ли не в обнимку, и вот она тут.
А вот тонфы? Так и не получилось, хотя я спал с ними в обнимку. В том мире они со мной не проснулись.
Так, а еще. Я ствол вот уже несколько раз собрал, разобрал. Так в чем же дело? Наверное, я просто не чувствую его как свой. Недостаточно просто сделать сборку-разборку. Надо бы пристрелять его, возможно… Или еще как-то с ним сродниться.
Так, может, тут есть какая-то связь, во-первых, это мои душевные терзания и моральные переживания, а с другой стороны, это определенное сродство с предметом. И тогда перенос срабатывает. Тогда, в шатре, Вера чуть ли не в открытую меня на себя затаскивала, а я от нее все подальше, подальше… Определенный настрой получился все же. И проснулся в электричке уже с кольцами на пальцах.
– О чем задумался, Седдик? – спросил меня Виктор. Он уже поел и теперь неторопливо вытирал руки чистым полотенцем.
– Домой пора ехать. Стемнеет скоро.
Значит, предметы, с которыми я родство чувствую, да?
Ну, так пара тонф у меня есть. Я их сам делал. Сам вытачивал, сам ручки вырезал, сверлил отверстия, полировал дерево, а уж сколько я с ними тренировался-то, так это даже и сам не упомню. Они уж пропитались моим потом, и это не фигурально выражаясь.
Попробуем чуть упрочить связь?
Чеботарев и Молчан были изрядно удивлены, когда я заявился к ним с тонфами и изъявил желание сегодня тренироваться с этими орудиями.
– Новодел, – вынес свой вердикт Чеботарев практически сразу. – Под старину… Но на совесть сделано.
– Конечно на совесть! – согласился я. – Сам делал…
– О, могу сказать, что конструкция удачная! – обрадовался Чеботарев. – Что ж, попробуем чуть позже!
Попробовали.
Сразу оказалось, что знаю я довольно мало. Чеботарев отобрал у меня тонфы и показал, как правильно бить и как правильно защищаться. Потом вручил мне одну, а себе забрал другую, и немного потренировали движения. У меня добавилось немного синяков и очень сильно убавилось самоуверенности.
– Ну… Не мое оружие. Не очень нравится, – сказал мне Чеботарев, когда мы отдыхали на лавочках в спортзале, после душа. – Нет, не мое. Мне как-то больше парные мечи нравятся… С ними удобнее.
– А мне прямой больше нравится. Наш, русский меч, – степенно сказал Молчан. – Да и шутки ниндзевские ваши… Поздно мне уже им учится. Я лучше с мечом. Кстати, через месяц снова будет представление в парке, пойдете? Лех, Серег?
– Я если только посмотреть, – улыбнулся Чеботарев.
– Лех, а ты не думал вообще школу свою основать? – вдруг спросил Молчан. – Преподавать там… Платили бы деньги большие.
– Кто я такой-то? – Развел руками Чеботарев. – Игорь, чтобы свою школу основать, нужно мало того что место найти для тренировок, учеников найти, снаряжение для них найти… Дел-то много! Да и не знаю я ниндзюцу на таком уровне, чтобы грамотно преподавать. Я так, подмастерье. К тому же менты еще не забыли, как каратистов гоняли.
– Да брось ты! – сказал Молчан, – Забыли они давно[30], у них уже другие занятия…
– Забыли – не забыли… Да кто их знает, – проворчал Чеботарев. – Мне уже раза хватило. Мой учитель отсидел, пять лет, от звонка до звонка… Ладно, что сидим-то? Скоро уж школу закроют, сторож опять за бутылкой припрется…
