Женщина разделась, повесила длинную песцовую шубу в шкаф на плечики. Под шубой на ней был дорогой деловой костюм из английского твида. Ирина провела ее в комнату, предложила сесть, но сама осталась стоять. Ей было тревожно, и она инстинктивно боялась садиться, как человек, который в любую секунду готовится сорваться с места и убежать.
– Я вас слушаю.
Женщина окинула Ирину оценивающим взглядом с ног до головы.
– А вы изменились, – усмехнулась она, закончив обзор. – Я бы даже сказала, что вы несколько подурнели. Впрочем, неудивительно, я слышала, вы попали в аварию и потом долго лечились. Я надеюсь, теперь все в порядке, вы полностью выздоровели?
– Да, спасибо, – по-прежнему сухо ответила Ирина. – Вы пришли справиться о моем здоровье?
– Ну что вы, дорогая, я пришла к вам как к коллеге. У нас с вами, если вы не забыли, общий муж.
«Ну конечно! Это первая жена Сергея, – с ужасом поняла Ирина. – Все пропало».
– Я прошу прощения, но я вынуждена оставить вас на минутку, – сказала Ирина, стараясь ничем не выдать охватившей ее паники. – Мне нужно посмотреть тесто.
На лице женщины мелькнуло удивление, смешанное с недоверием.
– Конечно, – милостиво кивнула она.
Ирина выскочила в кухню, для виду громыхнула крышкой кастрюли и незаметно прошла в спальню. Она знала, где Сергей хранит альбомы с фотографиями. Да, конечно, вот их свадебные фотографии, а вот снимки, сделанные в день десятилетнего юбилея их совместной жизни. Это она, Диана Львовна. Господи, зачем она пришла? Что ей нужно? Неужели…
– Ну и как тесто? – насмешливо спросила Диана, когда Ирина вернулась.
– Подходит.
Ирина постаралась взять себя в руки и успокоиться. В конце концов, лично Диане она ничего плохого не сделала, во всяком случае, в последнее время. И, давая интервью въедливой журналистке Олесе Мельниченко, была предельно корректна и не позволила себе ни одного неуважительного слова в адрес бывшей жены Сергея Березина.
– Вы теперь играете домовитую жену? – поинтересовалась Диана. – Насколько я знаю, раньше за вами такого не водилось. Сергей вечно ходил голодным и неухоженным, а рубашки и носки стирал себе сам. Это авария так на вас подействовала?
– Диана Львовна, может быть, мы перейдем к делу? Я слушаю вас.
– С ума сойти! – расхохоталась гостья. – Да вас будто подменили, дорогая моя! Какие манеры, какая речь! Светский салон, ни больше ни меньше. Что ж, тем лучше. С интеллигентной женщиной мне договориться будет, я надеюсь, проще, чем со спившейся потаскухой.
– Вы хотите меня оскорбить, Диана Львовна? Вам это удалось. Позвольте проводить вас до двери. В таком тоне я с вами разговаривать не буду.
– Перестаньте, Ира, – поморщилась Диана. – Вы моложе меня, значительно моложе, и должны быть снисходительны. Кроме того, вы же не можете отрицать, что ваше поведение в прошлом дает мне все основания говорить о вас так, как я говорила. Всем известно, что вы много пили, баловались наркотиками и периодически укладывались в чужие постели. Если вы забыли, я вам напомню, как мы с вами случайно встретились в ресторане, когда вы отмечали сорокалетие Сергея. Вы были безобразно пьяны, лезли ко мне обниматься и во всеуслышание объявляли, что мы с вами родственницы по мужу. Забыли?
– Хорошо, оставим это. Будем считать, что вы правы. Так что вы от меня хотите сейчас?
– Я хочу, дорогая, заключить с вами договор. Соглашение о взаимопомощи. В первую очередь я хочу, чтобы вы усвоили раз и навсегда, что политическое благополучие вашего мужа находится в моих руках. Вы можете вести себя, как тихий ангел, не пить, не колоться, не изменять ему и даже не курить, вы можете строить из себя образцово-показательную жену, давать интервью и всеми прочими способами морочить голову публике, но вы должны все время помнить, что я могу рассказать о вас множество нелицеприятных вещей. И о том, как вы вели себя, когда мы с Сережей еще не были разведены, о том, как я дважды вышвыривала вас из нашей супружеской постели, и даже о том, как вы пытались драться со мной. Я могу рассказать, как в первые годы вашей совместной жизни Сережа приходил ко мне и плакал на моем плече, говоря, что вы шлюха и пьяница, что он хочет есть, что в квартире грязь и бардак, но он ничего не может с собой поделать, потому что любит вас и дня без вас прожить не может. В общем, рассказать я могу многое. Но могу и не делать этого. Могу, например, всем и каждому говорить, что Сережа встретил вас, когда мы с ним фактически уже расстались, так что о супружеской измене и речи нет, что вы всегда вели себя достойно и ничем меня не обидели. Что Сережа вас безумно любил и всячески превозносил. И так далее. И только от вас зависит, какую линию поведения я выберу.
– И что конкретно я должна сделать, чтобы вы не поливали меня грязью? – спросила Ирина, стараясь скрыть дрожь в голосе.
