Да, они сейчас не умирают с голода. Но есть другая проблема: образование. Хорошо сдать экзамены, не посещая хагвоны (это дополнительные занятия с репетиторами), практически невозможно. На хагвоны денег нет. Мало того — обучение в корейских вузах платное, стоит оно немало. Государство финансирует только один процент самых умных учеников, но там тоже есть свои сложности, ведь ум оценивают по количеству выигранных олимпиад, а на эти разъезды нужны деньги. Итог — Хару и прежде не смог бы сдать экзамены так, чтобы ему хотя бы стипендию выделили (это как скидка к обучению), а уж с подселенцем-Антоном встает вопрос о том, сможет ли он вообще хоть на какие-то вопросы ответить. Оплатить ему образование семья не сможет. Учебный кредит тоже под вопросом, потому что оценки у Хару не особо хорошие, а финансовый след семьи — странный. На то, чтобы устроиться в жизни и не горбатиться до самой смерти на заводе, нужны деньги… а этот щенок лабрадора накупил деликатесов на сумму, которая бы покрыла два месяца оплаты хагвонов. Как тут не злиться?
Дедуля молчал, но выглядел тоже не особенно довольным. Когда папа зашел на кухню — ему реально только что виляющего хвоста не хватало — он радостно обратился к Хару:
— Нравятся подарки?
— Нет, — честно ответил Хару. — Легко появиться дома раз в две недели, как на праздник. А что насчет будущего? Предположим, я с универом уже пролетаю, а Хансу? У него IQ выше ста сорока, он может многого добиться, на что его учить планируете?
Такой отповеди от сына отец явно не ожидал. Он будто споткнулся обо что-то, растерял свое веселье — несуществующий, но практически видимый хвост перестал вертеться пропеллером. Через пару мгновений папа осознал, что это сказал его сын. И поднял на Хару уже крайне недовольный взгляд.
В семье Нам традиционные правила воспитания. Хару обращается и к родителям, и к бабушке с дедушкой на «вы», они с Хансу особо не перечат старшим, помогают по дому. Так здесь принято. И ранее Хару не высказывал отцу своего мнения о его поступках. Молчал, потому что вроде как неприлично. Но нынешний Хару, прожив в этой семье несколько дней, проникся такой любовью и признательностью к ним, что молчать уже не мог. Из-за одного растяпы страдает вся семья.
— С каких это пор ты можешь такое отцу говорить⁈ — возмутился папа.
— Да вот понял, что кроме меня некому. Где покупали все это? Чеки остались? — и Хару зарылся в пакеты, в надежде увидеть чек местного супермаркета.
Нет, все куплено в Инчхоне. И с такими пакетами он бы в общественный транспорт не полез…
— Еще и на такси приехал, — подытожил Хару, рассматривая чек из магазина.
Об отце уже не думал. Его мысли занимало другое — если на автобусе смотаться в Инчхон и обратно, не прокиснет ли мясо по дороге и оправдает ли это себя? Можно на автобусе до нужной станции метро, потом до аэропорта, там снова автобус… сумма выходит приличная, на самом деле. Да и послать некого — Хару еще нельзя, он от сильного толчка может сознания лишиться, потому что мозгу в черепушке тесно из-за отека. Хансу маленький, бабушка с дедушкой старенькие…
— Да ты! — возмутился отец, но его остановил дед:
— Правильно Хару говорит! Накупил еды, будто это что-то изменит. Мы с голоду не помираем, у нас другие проблемы, о которых ты, по всей видимости, даже не знаешь! На такси из Инчхона⁈ С ума сошел⁈
Хару перебранку уже не слушал. Осознав, что вернуть дорогие продукты не получится, он складывал их в холодильник. Бабуля тоже проверила покупки и уже подсчитывала, сколько мешков риса на эти деньги можно было бы купить.
Из-за этих покупок Хару снова погрузился в невеселые мысли. В его прошлой жизни социальные лифты работали лучше, чем в Корее. Тут же у него единственный капитал — это внешность, и то непонятно, как ее использовать. Он же не девчонка, чтобы удачно замуж выскочить.
Из невеселых мыслей его выдернул процесс «раскулачивания». В ходе перепалки дед выяснил, что деньги у отца еще остались, поэтому умело его обезвредил, а бабуля проверила карманы. Было видно, что делают они это не впервые.
— Хоть жене на цветы оставьте! — взмолился папа.
— Чтобы она тебя этим букетом отхлестала? — едко поинтересовалась бабуля, пересчитывая купюры. — Цветы жене… лучше бы нормального мужа ей купил, раз сам не можешь таким быть. Надо было тебя пороть в детстве!
Вид у папы был — ну чисто обиженный ребенок. Хару стало еще неприятнее. Потрясающе — его отец еще и крайне инфантилен… Тяжело вздохнув, Хару пошел на диван — от всех этих криков и волнений разболелась голова.
