Хару кивнул. Говорить ему действительно было неприятно. Он не посадил голос, но устал петь. Поэтому только улыбался. Вместе зашли в небольшой супермаркет, купили «холодный» чай с полки. Так как на улице жарко, то и чай не холодный, но такой идеально подойдет Хару. Холодное ему сейчас нельзя, а пить надо много — любая жидкость увлажнит связки и станет проще.
Из Тэюна после выступления энергия выплескивалась через край, он, кажется, едва сдерживал желание бежать до метро вприпрыжку. Дорога назад, к слову, была уже не столь приятной. Вечер, все едут с работы, в метро давка. Теперь парням с гитарами люди уже не были рады, но другого выхода нет.
В родном районе Тэюн немного успокоился. Они пришли домой к Хару, поболтали минут пять с бабушкой — дедуля куда-то ушел — и поднялись в комнату Хару. Вытряхнули из рюкзака все деньги и начали пересчитывать «навар». Больше всего было мелочи и купюр в тысячу вон, но хватало и бумажек по пять тысяч вон. Затесалось даже банкнота в десять тысяч вон. Плюс переводы на кошелек, но там небольшие суммы и с комментариями — номера телефона. Проще говоря, девчонки отправляли минимальный платеж в пятьсот вон, чтобы таким образом дать свой номерок.
Всего они за час с небольшим заработали чуть меньше ста тысяч вон. Это очень хороший заработок, потому что столько можно заработать за полную смену на заводе.
[*Сто тысяч вон — это примерно семьдесят долларов. Но нужно учитывать, что уровень жизни в Корее достаточно высок. Сто тысяч вон за смену — это средний показатель. Иногда эта сумма меньше. Иногда — больше. Многое зависит от типа производства, наличия образования, гражданства, к тому же, за ночные смены платят больше. *]
Они сразу поделили деньги. Пятьдесят тысяч вон отправились в «общак», чтобы накопить на занятия в студии, остаток они поделили между собой поровну, на мелкие расходы. Сильно шикануть там не выйдет, но все же в семнадцать лет быть совсем без денег на карманные расходы — это очень печально. Обычно бабуля дает Хару немного, но этого хватает на пару бутылок газировки, не больше.
Они в тот же день решили, что не будут ходить на Мёндон каждый день. Во-первых, совсем запускать учебу все же не стоит. Желательно бы закончить школу, находясь где-то в середине школьного рейтинга, а не на предпоследних местах.
Но по времени играть можно больше. Хару почитал на форумах — обычно люди делают перерывы, пьют воду в процессе, садятся отдохнуть на несколько минут, просто играют, без пения. То есть можно растянуть их выступление, ведь, чем больше стоишь на улице — тем больше можешь заработать.
Теперь на переменах, а иногда и дома, Хару читал форумы, пытаясь понять, как петь дольше и стабильнее. Начал заниматься дома, полноценно разогревая связки, продавливая диапазон. Вообще, петь дома было достаточно просто — бабушка с дедушкой любят петь, они охотно подпевали Хару, иногда дедуля даже давал некоторые советы. Он знал, что Хару поет на улице. Не одобрял, но и не мешал.
Заработок на улице был нестабильным. В следующий раз они заработали чуть больше пятидесяти тысяч вон. А потом на выходных пели два часа и ушли с выручкой в двести тысяч вон. На следующей неделе получали преимущественно около ста тысяч, но их уже начали узнавать.
Внутренне Хару боялся, что вот-вот появится какой-нибудь дядечка с татуировками и потребует делиться выручкой. Но вот они спели уже в пятый раз, а никакие бандиты к ним не пришли.
По дороге домой Хару обычно почти не разговаривал. Тэюн относился к этому с пониманием, но болтал за двоих. Петь два часа, пусть и с перерывами на попить водички и подышать воздухом — это реально сложно. Хару еще и не мог петь в полсилы, его так просто будет не слышно.
Раньше ему казалось, что певец — это легкая профессия. Главное — научиться. Вот вложился в свое развитие, а потом поешь на сцене и получаешь за это деньги. Просто кому-то повезло, и они становятся знаменитыми, а кто-то так и поет в кабаках. Теперь же Хару понимал, что это реально сложно. Связки — это не то, что может работать целый день, о них нужно заботиться. От игры на гитаре даже огрубевшие пальцы болели, но это хотя бы было знакомо.
Тэюн уставал чуть меньше. Он пел скорее как бэк-вокалист, а на гитаре часто не играл, а отстукивал ритм по корпусу. Из-за этого он как-то пытался вынудить Хару брать больше денег, и переубедить его было весьма сложно.Хару не знал, как объяснить другу, насколько для него ценно то, что он все это делает не один. Ему было как-то… неловко. Он всю свою прошлую жизнь зарабатывал на жизнь простым, честным трудом. А тут — поет на улице и получает за два часа столько же, сколько его мама за восемь часов смены… ну, иногда меньше, чем мама.
Казалось, что их выступление на Мёндоне становятся рутиной. Огорчало то, что скоро начнется сезон дождей, играть в это время просто невозможно. Радует, что скоро закончится учебный семестр — с конца июня до середины августа будут каникулы. Даже если придется сделать перерыв в июле, в августе будет больше времени на такой тип заработка.
