Наставники были полностью согласны с мнением Тэюна: все парни получили по пять баллов за танцы… и от двух до трех — за исполнение. Звездный статус почти у всех оценили в три балла, кроме Тэмина, самого старшего.
Иронично, но Тэмин, вытащив бочонок из барабана, прочел:
— New Wave-а.
И сам же широко улыбнулся.
Хару и Тэюн тоже — есть что-то символичное в том, что их «вытащили» парни из их же агентства. Они начали спускаться вниз, а Хару отчетливо слышал шепотки за спиной. Слух у него явно от бабули.
— Это те высокие красавчики!
— Интересно, они так же талантливы, как красивы?
— Хару вообще нереально красив.
— Почему он здесь? Мне казалось, что таких, как он, берут в группу только из-за вижуала, ему не обязательно уметь что-то делать.
Хару не удержался: он на предпоследней ступени повернулся обратно к рядам трейни, нашел взглядом того парня, который как раз закончил говорить, и громким шепотом произнес:
— Кроме вижуала у меня еще очень хороший слух.
Ближайший к нему ряд парней грянул богатырским хохотом, его слова по цепочке передавали наверх. Когда Тэюн и Хару поднялись на сцену — через нее нужно пройти, чтобы зайти за кулисы и взять гитары, — к ним обратился ближайший наставник:
— Что ты им сказал?
— Намекнул, что сплетничать обо мне нужно потише, у меня кошачий слух, — ехидно улыбнулся Хару.
Теперь уже хохотать начало жюри…
— Милый котик показал коготки, — вынесли свой вердикт наставники, когда Хару и Тэюн уже пересекли сцену.
Хару мысленно напомнил себе, что у него на этом шоу есть цели и эти цели — запомниться людям, поэтому он развернулся и показал котика, как это принято в Азии: сжал ладони в кулаки и дважды сделал вид, что кулачками умывает свое ухо, при этом сощурившись, как довольный кот. Снова взрыв хохота, причем громче всех хохотал Тэюн.
— Приятно видеть тебя таким, — искренне сказал он. — Я боялся, что ты будешь ворчать по поводу всего, что движется.
— Все еще впереди, — печально вздохнул Хару.
Пока выступали их предшественники, Хару и Тэюн разогрели голоса, проверили гитары, причем даже спешить не пришлось — парни выступили не очень хорошо, и наставники пытались выбить из них хоть что-то интересное. Следующие выступающие справились в разы быстрее, хотя уровень исполнения снова хромал на обе ноги. Но все однажды заканчивается, и вот Хару и Тэюн вышли на сцену.
— Они будут играть на гитарах? — удивились наставники.
Причем все очень выразительно смотрели на учителя Мин.
— Я мало с ними занималась, — спокойно заговорила учитель Мин. — Хару и Тэюн начали готовиться к шоу всего неделю назад. Они заменили двух трейни, которые не смогли принять участие по личным причинам. Времени на подготовку полноценного номера не было, поэтому взяли то, что они и так хорошо умеют.
Получив сигнал о возможности начинать, Хару немного повернулся к Тэюну, тот начал слегка постукивать по гитаре, Хару подстроил аккорды, чтобы потом уже полноценно развернуться к микрофону и начать петь.
«Shoot me» непростая песня, хотя однозначно и не самая сложная. Хару и Тэюн разделили партии так, чтобы все высокие места исполнял Хару, а Тэюн пел преимущественно в среднем диапазоне. Так он не только мог петь без ошибок, но еще и голос его очень выигрышно звучал. Судя по словам учителя Мин, у Хару редкие природные данные — лирический тенор, певческий диапазон в три октавы, и это без регулярных тренировок. Со временем он сможет петь еще лучше. У Тэюна лирический баритон, диапазон в полторы октавы, что, вообще-то, является хорошим показателем для к-поп исполнителя, тут многие такого результата добиваются долгими тренировками. Возможно, пой Хару не только с бабулей, но и с лучшим другом, тот тоже лучше бы справлялся с этим, но в семье Тэюна не было традиций горланить песни с утра до позднего вечера.
Хару нравится петь. Это предсказуемо, ведь в его семье поют почти так же часто, как разговаривают. И выступать на Мёндоне ему нравилось, месяц дождей в этом плане ощущался очень тоскливо. Публика дает ощутимый заряд энергии, о чем говорят почти все профессиональные исполнители, так что не наслаждаться этим сложно. Но еще у Хару есть ощущение, что у него это хорошо получается. Это — его талант. Он не особо умный, не особо общительный, не особо смешной. Внешность — это точно не точка роста, она ему досталась просто так и большая часть работы над собой в этой сфере сводится к попыткам не сгореть на солнце. А вот музыка — это то, что у него хорошо получается и он может в этом развиваться. Хотел ли он связать всю свою жизнь с музыкой? Скорее нет, чем да. Как-то карьера актера казалась ему честнее, и, что уж скрывать, более перспективной. Айдолами мечтают стать миллионы, годами тренируются, чтобы в итоге в двадцать два года оказаться ни с чем. Актеры в этом плане более востребованы, да и времени на тренировки требуется меньше.
