— Мы готовы огласить результаты, — начал говорить в микрофон Джону, — Хару. Вокал — пять баллов. У тебя очень хорошие данные, чтобы стать главным вокалистом, но это — аванс, потому что мы не знаем, насколько ты будешь стабилен во время танцев. Танцы — два балла. Ты знаешь базу, а это лучше, чем ничего. Звездный уровень — пять баллов. Невероятный вижуал и то, как ты эмоционально пел, не позволяет забыть о твоем выступлении. Мне было мало, я бы послушал еще. Общий балл — четыре звезды.
Хару кивнул и снова поклонился. Очень хороший результат, он ожидал худшего, с его-то танцами. Видимо, не зря они неделю жили в танцевальном классе.
— Тэюн. Вокал — четыре. Ты пел хорошо, но мы заметили, что абсолютно все сложные моменты исполнил Хару. Танцы — два балла. Несмотря на то, что у тебя получается лучше, чем у Хару, этого недостаточно для более высокой оценки. Звездный уровень — пять баллов. Здесь все то же самое — эмоциональное пение и вижуал сделали свое дело. Общий балл округляем до четырех звезд.
Теперь Тэюн поклонился, а потом внезапно заговорил:
— Простите за наглость, но я никогда не был на фансайнах… можно я пожму вам руку, Минджи-семпай?
В зале раздался смех и восхищенные крики. Минджи смущенно улыбнулась и кивнула. Тэюн, разумеется, выполнил то, что предложил ему Хару — сделал вид, что поцеловал руку. Было видно, что в реале он ее даже не коснулся, но этого хватило, чтобы Минджи смущенно прикрыла рот ладошкой второй руки, изображая крайнюю степень удивления. Трейни позади наставников начали кричать особенно громко, что даже немного смущало. Кто-то уже выполнял излюбленный трюк многих айдолов — катался по полу, делая вид, что в шоке.
Тэюн же еще раз поклонился, забрал со стола обе гитары, передал одну Хару и, снова поклонившись, они ушли под крики трейни и хохот наставников.
— Ладно, пять звезд им поставили не зря, — услышал Хару голос хореографа, — Эти двое точно смогли запомниться.
Хару и Тэюн передали гитары стаффу, Хару на спуске вытащил шарик из бочонка, чтобы огласить группу трейни, которая может идти готовиться, а потом они поднялись наверх. Здесь их приветствовали как героев. Большинство трейни до этого их немного сторонились, но парни из их же агентства, разумеется, тут же начали колотить их по спине и шутить по поводу того, что они казались такими тихими и скромными мальчиками, а на деле…
После выступления Хару и Тэюн этих самых тихих и скромных мальчиков как раз и изображали — заняться все равно нечем. Несколько групп парней перед судьями провели очень много времени, частично из-за крайне невнятных номеров. Остальной зал в это время просто скучал. Переговаривались, обсуждали выступающих… знакомились.
Хару сидел рядом с парнем из Китая. И, чтобы понять страну его происхождения, даже не нужно было дожидаться его выхода на сцену. Не кореец — это чувствуется на интуитивном уровне, — а высокий рост намекает, что вряд ли он из Японии. Потом парень вышел выступать и реально оказался танцором из Китая. Привлекательный, высокий, хорошо танцует, читает рэп. Главный вопрос — почему он приехал в Корею, а не дебютировал с такими данными в Китае? Так хотел мировой популярности?
[*В 2015 году состоялся последний концерт к-поп айдолов на территории материкового Китая. С тех пор максимум, который могут себе позволить к-поп группы — это Тайвань и Макао. Отдельные артисты — обычно речь идет об этнических китайцах — имеют возможность продвигаться в Китае, но масштабные китайско-корейские проекты больше не поощряются правительством Китая. Корея отвечает заметным пренебрежением к китайским участникам к-поп групп. Они, разумеется, все равно дебютируют, у них есть своя фанбаза, в пересчете на мировую аудиторию они могут быть даже более популярны, чем их корейские «одногруппники», но легкий оттенок национализма все равно чувствуется.*]
— Привет, — обратился он к Хару. — Меня зовут Ли Шэнь.
И протянул Хару руку. Хару пожал ее:
— Здесь — просто Хару. Но вообще — Нам Хару.
В корейских традициях не принято представляться только именем, в то время как айдолы обычно используют только псевдоним. Хару пока было неловко называть отдельно имя.
— Очень приятно, — кивнул Ли Шэнь.
У него очень хороший корейский. Акцент есть, и весьма заметный, но он нисколько не мешает его понимать.
— Вы очень хорошо выступили, — похвалил его Ли Шэнь. — Ты так легко берешь высокие ноты.
Хару улыбнулся:
— Говорит человек, который делал сальто и танцевал что-то невероятное… ну, с моей точки зрения.
Ли Шэнь немного поклонился, принимая комплимент Хару.
Больше они не разговаривали — им попросту нечего было обсуждать, но все же Ли Шэнь запомнился Хару. Со своим ростом в сто восемьдесят три сантиметра Хару привык смотреть на всех немного поверх голов, а Ли Шэнь был еще выше. Пичкали ли его гормонами, или он из той части Китая, где высокие парни не являются чем-то необычным, но все равно: видеть азиата под метр девяносто ростом — редкая возможность.
Когда все парни закончили выступать, вышли продюсеры шоу, уже знакомые Хару — Пак Ханбин и Им Минсо.
