Эти слова немного подняли настроение Хару: возможно, трейни правы и создатели шоу просто хотели сэкономить время, поэтому позвали парней с хорошо поставленной речью. Они ведь четыре ролика сняли за пятнадцать минут, оборудование настраивали немногим меньше.
Продюсерский центр расположили в том же временном здании, что и съемочный павильон. Оборудовали, правда, лучше, чем площадку. Кондиционеры, система вентилирования, удобная мебель. На одной из стен расположили множество экранов, по одному на каждую камеру, возле этой стены стоял парень из команды операторов — отслеживал, чтобы все исправно работало и в кадрах не было постоянных помех. Минсо и Ханбин сидели за столом, перед тремя мониторами. Молча пили кофе, не отвлекая коллег. Слаженная съемочная группа работает даже лучше, если продюсеры ей не мешают. Процесс захода трейни на площадку обсудили от и до, поэтому Минсо и Ханбин вообще не видели смысла что-то кому-то говорить.
Трейни заходили в лифт с разным настроением. Кто-то отчаянно пытался казаться уверенным, кто-то радовался, кто-то был напуган. На данном этапе никто ничем не удивлял, было даже скучно. На правом мониторе были кадры лифта и коридора возле лифта, на центральном — зала. Это позволяло провожать каждую группу трейни, пытаясь увидеть что-нибудь интересное.
— Скучно, — вздохнул Ханбин. — Придется все же делать постановочные кадры… или вообще оставить три-четыре проходки, а остальное — в утиль.
— Это было ожидаемо, — фыркнула Минсо. — Я вообще хотела обойтись без этого, но телеканал стоял на своем. Сколько бы денег сэкономили, если бы не собирали этот лифт и коридоры к нему?
Ханбин с улыбкой качнул головой в знак согласия. Иногда начальство очень тяжело убедить отказаться от использования клише. На шоу на выживание трейни заходят в зал небольшими группами, тем самым зрители с ними знакомятся — так принято. А то, что это выглядит откровенно скучно, никого не заботит.
— Наши идут! — раздался голос девчонки-координатора.
— О, это интересно, — сказал Ханбин и даже потянулся надеть наушник.
Минсо поступила так же. Семерка парней New Wave, впрочем, выглядела так же скучно, как и остальные трейни. Ну, не считая визуальной составляющей.
— На экране он выглядит даже лучше, чем в жизни, — покачал головой Ханбин. — Его друг тоже. А вот разрекламированный агентством Мухен красивее в жизни.
Минсо согласно кивнула. Мальчишка, которого в агентстве выдвигали как лучшего кандидата на дебют, на экране выглядел блекло. А вот что удивляло — легкий макияж сделал из Тэюна действительно красивого парня.
— Но я все еще считаю, что прав: у Хару и Тэюна есть это ощущение… звездного статуса, — продолжил Ханбин, — Посмотри, как они двигаются. Особенно Хару. Ну настоящий «ледяной принц»!
Минсо снова кивнула, теперь улыбаясь. «Ледяной принц» — это устоявшийся архетип для айдолов. Немного отстраненный красавчик, непременно загадочный, ранимый, непременно творческая натура. Интересно, понимает ли сам Хару, что в спокойном состоянии выглядит именно так? На лице не презрение, а именно легкая скука, словно он устало спрашивает: ну и что еще мне эта жизнь подкинет?
— Мы уже прозвали его Принцем Вампиров, — воодушевленно сказала одна из девчонок из стаффа. — У него такая бледная кожа, просто обзавидуешься. И даже клыки небольшие есть…
Девчонке было лет двадцать. Минсо и Ханбин переглянулись. Они не были друзьями, но в данной ситуации поняли друг друга без слов. Стафф — лучший показатель потенциального успеха. Они устают от череды красивых мальчиков и девочек, им становится плевать на внешние данные уже через год-полтора работы на телевидении. Но есть артисты с каким-то внутренним стержнем, собственной харизмой, с ними интересно работать, даже если они не особо разговорчивы. Получается, Хару как раз такой.
Когда трейни New Wave вышли в общий зал, они, наконец-то, показали что-то достаточно интересное, поднявшись наверх и посидев по очереди в первом кресле… Картинка получилась красивой — камеры засняли, как Хару поднимается по лестнице наверх, а все парни вокруг его рассматривают. Вот этот момент точно можно использовать.
После New Wave был и первый интересный кандидат: японец Нобу, мальчишка с кукольной внешностью и невинным взглядом, очень хотел запомниться зрителям и в этом неплохо преуспел. Он спотыкался, извинялся, махал рукой в камеру. Проще говоря, дал что-то достаточно интересное, чтобы пустить это в эфир. За ним было несколько парней, которые уже дебютировали, они тоже показали себя как профессионалы. Так что им все же есть, что добавить в выпуск, и лифт строили не зря.
Когда начали показывать зал и выступления, Ханбин сам переключил одну камеру на Хару и Тэюна. Большую часть времени эти двое просто скучно сидели, но… эти кадры все равно можно добавить в выпуск.
— У них классный контраст, — обратила внимание Минсо, — Хару наблюдает и иногда улыбается, а Тэюн просто фонтанирует эмоциями.
— И они общаются без слов, — хохотнул Ханбин. — Смотри, вот тут было.
