— И это стало поводом для того, чтобы потратить восемьдесят литров горячей воды? — настаивал Тэюн.
— Заткнись, а? — недовольно протянул Дэхён. — Ну, потратил, и что? В следующий раз будете меньше в столовой развлекаться. Помоетесь холодной… или ляжете грязными спать. Вам, скорее всего, не привыкать. Китайцы все варвары, а вы в своей жизни вообще, наверное, нормальной ванны не видели.
Шэнь пораженно встал, но следом встал и Хару. Он понимал, что Дэхён нарывается. Оскорбляет их напрямую, бьет по больному. Поэтому он положил руку на плечо Шэня, предлагая ему сесть на место, а сам обратился к Тэюну, который стоял почти у самой кровати Дэхёна:
— Кажется, мы по незнанию приютили у себя человека настолько мерзкого и гнилого изнутри, что ему приходится постоянно смывать с себя эту вонь. Не спорь с несчастным. Помоемся холодной.
Тэюн тяжело вздохнул, но,, действительно, развернулся и прошел к Хару, садясь на кровать. Дэхён улыбался, устраиваясь на кровати. Как Хару и думал, оскорблял этот тип их, скорее, из надежды создать конфликт. Возможно, он поэтому к ним и заселился — хотел вывести из себя, спровоцировать драку, чтобы они вылетели из шоу. Возможно, он даже сам не надеется далеко пройти, а тут ради кого-нибудь другого. Будет всех бесить, тем самым очистит другому парню дорогу. В агентстве предупреждали о такой возможности.
— Шэнь, иди, — кивнул Хару. — Возможно, там что-нибудь осталось, хоть ополоснешься.
— А вы?
— Я закаленный, могу и ледяной душ принять, — честно ответил Хару.
Еще с детства он практикует контрастный душ. А во время подготовки к данному шоу холодный душ вообще стал для него наградой в конце дня. Скорее всего, вытерпит.
Дэхён же… ну, потом видно будет. Если это разовая акция, проверка на стрессоустойчивость — черт с ним, пусть гуляет. Если нет… Фантазии у Хару хватит, он придумает, как отомстить.
Холодный душ заметно бодрил. Судя по всему, он взбодрил и Тэюна с Шэнем, так что Хару вышел с косметичкой в общую комнату. Дедуля же советовал делать вид, что ему нравится ухаживать за кожей. Вот, сидит, болтает, наносит на кожу кучу средств. Пока что не рекламных, а собственных — обещанные подарки еще не пришли…
То, что Дэхён лег спать, никого, разумеется, не смутило, они разговаривали в полный голос. После холодного душа-то. Обсуждали правила конкурса. Хару в это время расслабленно полировал кожу всем, что нашлось в косметичке.
— У меня патчи от акне. Нужно? — спросил Шэнь.
— Это что такое? — удивился Хару.
Шэнь говорил «акне» по-английски, а для Хару «патчи» — это те кусочки чего-то странного, которые клеятся под глаза. С акне они не стыкуются.
— Сейчас.
Шэнь покопался в сумке и протянул Хару бумажку с наклеенными на нее кружочками.
— Этим патчем на ночь заклеиваешь… честно говоря, я не знаю, как это правильно на корейском называется… Маленький акне?
Хару расхохотался. Он отклеил один кругляш, подошел к зеркалу и заклеил им прыщ.
— Это прыщ, — пояснил Тэюн, — И я никогда не думал, что это будет первым словом, которое я буду объяснять иностранцу.
Они втроем расхохотались.
— Если вы сейчас же не ляжете спать, я пожалуюсь на вас! — с кровати заявил Дэхён.
— Жалуйся, — спокойно ответил Хару. — До отбоя еще двадцать минут, могу хоть танцевать здесь.
— Для танцев есть студии, — сердито заметил Дэхён.
Хару ответил громким шёпотом, чтобы не было слышно на записи:
— Жалуйся, заодно и посмотрим, кому с большим удовольствием помогут: мне или тебе…
Дэхён зло фыркнул и отвернулся. Хару наткнулся на удивленный взгляд Тэюна и пожал плечами:
— Что? Да, я в курсе, что моя внешность дает мне некоторые привилегии. И да, обычно я этим не пользуюсь. Но военные действия начинал не я.
Тэюн расхохотался:
— Стоило вписаться в эту авантюру только ради того, чтобы увидеть тебя таким!
Хару закатил глаза: нашел тоже повод для радости. Шэнь переводил удивленный взгляд с Хару на Тэюна, но вопросов не задавал. Пояснять свой короткий диалог они, разумеется, не стали.
Подняли их в пять утра. В коридоре громко заиграла музыка, перебудив сразу всех. Было похоже на побудку в каком-нибудь детском лагере. Хару проснулся легко, а вот остальные вставали с трудом. Завтрак в столовой не особо радовал. Одно вареное яйцо, несколько листьев свежего салата и пять помидорок черри. Ну, и кофе. Без сливок и с сахарозаменителем, отчего особенно отвратительный на вкус. Кажется, все идет к тому, что Хару реально будет весить шестьдесят три килограмма. Он дома, конечно, прогуглил — для его роста действительно нормально столько весить, но в прошлой своей жизни он при таком же росте весил семьдесят пять и толстым не казался, поэтому корейские стандарты его несколько пугали. Возможно, потому, что он любит вкусно поесть.
После завтрака их собрали в том же кинотеатре. Раздали текст песни, включили демо-запись, а после и хореографию показали в двух вариантах: для танцоров и исполнителей. Трек был почти полностью на корейском, что удивительно для к-поп. Хару, возможно, поэтому так редко и слушает современную поп-музыку: его немного раздражает эта ядреная смесь из двух языков.
