Трейни разделили на группы, направили их в разные танцевальные классы. Всего классов в этом здании десять. Половина — на втором этаже, несколько на первом, и еще три — в подвале. Хару и Тэюн получили направление в зал номер три, на третьем этаже, но до этого они вышли в холл особняка, чтобы разучить основные движения с наставниками.
Хару не успевал. Ему однозначно требовалось больше времени, чтобы понять, куда девать свои руки и как правильно ставить ноги. Он путался в конечностях, едва не падал и, наверняка, выглядел крайне жалко. Так, по крайней мере, казалось из-за сочувствующих взглядов соседей. У Тэюна получалось заметно лучше. Скорее всего, из-за занятий тхэквондо, ну или просто он по жизни не такой тюлень, как прежний Хару. То, что нынешний Хару начал делать со своей физической подготовкой — это капля в море. Семнадцать лет этот парень восемьдесят процентов своего времени проводил, сидя с книжкой. Удивительно, что он вообще физкультурные нормативы умудрился сдать. А тут — «элегантно взмахните рукой, пока в прыжке меняете положение ног». Стоя бы махать элегантно, а не как ветряная мельница…
К счастью, им выдали планшеты с записью хореографии. Не каждому в руки, разумеется, а примерно по одному планшету на трех-четырех человек. Хару и Тэюн попали в группу с достаточно опытными трейни и те, как могли, помогали Хару с хореографией. Но проблема была в том, что они и сами не так уж хороши. Все трейни с пятью звездами тренировались отдельно. Танцоры — тоже отдельно. Здесь собрались вокалисты с четырьмя звездами. Танцуют они неплохо, но у Хару все так печально с хореографией, что они мало чем ему могут помочь.
Их группа тренировалась вплоть до обеда. Потом потратили почти час на съемку вручения подарков от спонсоров. Не совсем вручения, конечно, просто на их столики в комнатах поставили гору уходовой косметики и они должны были ею восхищаться. А потом так же восхищаться комплексу пробиотиков, которые тоже подарили спонсоры. Вообще, корейцы пробиотики принимают постоянно. Это в странах СНГ говорят «При проблемах с ЖКТ и одновременно с антибиотиками». Здесь это чуть ли не самый популярный БАД. После коллагена, разумеется. Его пьют, кажется, вообще все, кому за тридцать. Так как на шоу нет никого старше двадцати шести, им подогнали только пробиотики.
И только после всего этого они пошли тренировать вокал.
Пробовали спеть бридж почти все парни с более-менее сносным вокалом. Получилось… у Хару. Причем он сам был немного в шоке, потому что ноты такие, что не всегда у него выходят, а тут — с первого раза, почти идеально. Второй раз взять на смог, третий раз получилось.
— Не идеально, — вздохнула учитель Мин. — Но сегодня у нас только один кандидат на исполнение бриджа. Хару, как ты потом будешь танцевать в первой линии?
Хару виновато улыбнулся. Учитель Мин сочувствующе покачала головой:
— Понятно, с танцами беда… Ну,что я могу сказать? У тебя еще есть время на то, чтобы выучить хореографию так, чтобы наставники допустили тебя в первую линию. Если не сможешь… скорее всего, выбор будет сделан в пользу того, кто не идеален в вокале, но даст хорошую картинку на общих съемках.
Хару понимающе кивнул. Значит, придется много репетировать.
Тэюн спит, как убитый. Пак Дэхён этим вечером демонстративно заткнул уши берушами (в душ он опять успел первым и опять вылил всю воду). Хару надеялся, что вылез из постели достаточно тихо, чтобы не разбудить Ли Шэня. Он заранее приготовил форму, поэтому после отбоя взял подготовленный сверток и поспешил в танцевальный класс. О том, что это не запрещено, он уже узнал у стаффа. Милая девочка из команды операторов призналась, что отбой нужен из-за закона о рабочих часах несовершеннолетних. По закону дети до восемнадцати лет не могут сниматься так много, руководство шоу и так их слишком нагружает. Поэтому есть отбой. Но танцевальные классы не закрывают. И прямого запрета на репетиции нет. Так что Хару зашел в один из общих туалетов — тут же везде камеры — переоделся в спортивную форму, причем, свою, а не выданную на шоу, и зашел в танцевальный класс номер три. Никого. Музыку включил совсем тихо, его шаги часто ее заглушали.
Получалось у него, конечно… обнять и плакать. Движения странные, вечно не успевает, теряет равновесие… и как из этого за два дня стать приличным танцором? Скорее всего, это просто невозможно. Но что-то упрямое внутри него не позволяло сдаться без боя.
Он решил сосредоточиться на отработке хореографии припева, ведь именно в этот момент он должен танцевать у всех на виду. Сбился раз, второй, третий. В груди клокотала ярость на самого себя, на свою бесполезность, одновременно — на свое упрямство, из-за которого он торчит здесь, а не спит. Зачем ему это нужно? Он что, собрался выигрывать шоу и становиться айдолом? Но при этом что-то будто не давало ему просто сдаться. Будто он после этого перестанет сам себя уважать.
Буквально минут через десять его бестолковых танцев дверь зала открылась. Хару вздрогнул: кого там нелегкая принесла? В дверях стоял Ли Шэнь.
