Эти вечерние тренировки нравились Хару. Они как будто успокаивали. После нервных репетиций было приятно делать что-то простое и понятное. Жарковато, конечно. К тому же, на эти турники направлено сразу шесть камер, что тоже намекает на то, что детскую площадку снесли не ради развлечения трейни, а чтобы добавить в выпуски шоу кадры с потными парнями. Фансервис[31] для девочек приносит хорошие рейтинги, по всей видимости.
Жаль, что подготовка номера проходила не так гладко. Первые несколько дней у них были занятия только с преподавателями вокала. Учитель Мин была терпеливым педагогом, она давала Хару много полезных советов, помогала и остальным. Второй их учитель был более категоричен. На первом же уроке с учителем Пак досталось всей четверке не-главных-вокалистов. Особенно — Нобу.
— Если не умеешь петь, зачем набрал себе сложных партий⁈ Даже в действующих группах все важные партии отдают тем, кто сможет это спеть, а не вижуалам!
Нобу плакал. Для зрителей зрелище, скорее всего, будет душераздирающим, Хару же не чувствовал ни малейшего сочувствия: Нобу ведь не особо-то и пытался стать лучше. Вот только за утешением Нобу почему-то пошел к нему: обнял за талию и щедро намочил футболку слезами. Ростом он был заметно ниже Хару, реветь в плечо ему было явно очень комфортно. Отталкивать этого актеришку перед камерами было бы неудобно, поэтому Хару неловко приобнял его в ответ. Учитель на Нобу смотрел, как на умалишенного. Но отбирать партию не стал, оставил все в подвешенном состоянии.
С третьего дня с ними стал заниматься хореограф. Не из наставников, а другой, постановщик шоу. Он объяснял им, как двигаться на сцене, как лучше показывать свои эмоции телом. И вот тут у Ноа начались некоторые проблемы. В финале все замечательно — он эмоционально поет, страдая практически всем телом. Но в начале, по мнению постановщика, он выглядит скучно. Неловко стоит у стойки микрофона. Хару смотрел в зеркало и не видел ничего неловкого. Просто стойка микрофона, просто Ноа стоит рядом.
На четвертый день была первая проверка номера с наставниками. И вот тут уже вопрос встал ребром: им нужно что-то менять.
— Во-первых, — заговорил учитель Пак, — Нобу не улучшился.
— Это очень плохо, — согласно кивнула Минджи. — Слишком много ошибок в исполнении. Мы знаем, что это сложная песня, но вряд ли так подумают люди, далекие от профессиональных занятий вокалом. Если ты не можешь исполнить свои строки даже стоя…
— Согласна, партии нужно менять, — кивнула учитель Мин. — Я все надеялась, что Нобу будет много тренироваться и у него получится стать лучше. То, что мы видим сейчас, для шоу не годится.
Даже Хару было стыдно. Наставники отчитывали их за дело, а Хару — лидер, который не смог ничего сделать с Нобу и компанией.
— Вы, видимо, акцентируете внимание на зрительском голосовании, — продолжил Джону. — Но упускаете из виду одну важную деталь. Скорее всего, выиграет танцевальный номер. Это просто… особенность восприятия зала — хореография смотрится интереснее. И на данный момент Нобу выглядит настолько плохо, что я бы рекомендовал его для отчисления.
Нобу вздрогнул: такого заявления он точно не ожидал. Но Джону не остановился:
— Хару, тебе следовало проявить твердость. Мы слышали, что ты с самого начала был против такого распределения партий… в итоге, один из твоих подопечных под угрозой отчисления.
Хару низко поклонился, извиняясь. В уме же роились мысли, что карма все же существует. Нобу, фактически, сам вырыл себе яму.
— Кто может исполнить партию Нобу?
— Су Аньцзэ, — ответил Хару. — Ты готов?
Последнее он спросил уже у молчаливого китайца. Аньцзэ кивнул:
— Я даже выучил, как нужно двигаться.
— Тогда пусть Нобу возьмет лист и споет партии Аньцзэ с листа, — сказал Джону.
Они послушно выстроились и снова прогнали номер, просто с измененными партиями. Аньцзэ, как и ожидалось, справился превосходно, ни один из сложных момент не вызывал у него трудностей. Голос же Нобу дрожал даже на бывших партиях Аньцзэ, но это, скорее, из-за волнения, а не потому, что было сложно петь.
— Так гораздо лучше, — кивнула Минджи, — Теперь вы звучите достойно. До выступления почти неделя, вы сможете отрепетировать перемещения. Но теперь нужно поговорить о вступлении… Я бы отдала эту часть Хару, а не Ноа.
Хару и Ноа переглянулись. Хару нерешительно ответил:
— Вступление является частью строчек «killing part». Я могу его исполнить, но бридж…
— Бридж и вступление — это все killing part? — искренне удивился Джону. — Это плохо… Ноа не хватает харизмы, чтобы в спокойном положении захватить внимание в самом начале. Но это вокальный номер, вам очень важно сразу привлечь внимание… Давайте так: я попрошу организаторов разрешить вам поменяться. Думаю, с этим проблем не будет. Давайте еще раз, но только Хару начнет, а остальное оставьте, как есть.
Хару снова переглянулся с Ноа, тот уверенно кивнул. Кажется, потеря вступления его не особо заботит.
Можно было бы, конечно, самому исполнить вступление не особо хорошо, чтобы его вернули Ноа, но… Хару уже решил, что он пытается проявить себя в полной мере.
