На последнего пиджак, скорее всего, не налезет, потому что там к прессу еще и накаченные плечи прилагаются. Стилисты решили, что Тэюну пиджак подойдет больше. Тот равнодушно пожал плечами, снял рубашку и кинул ее Хару. Стилисты в комнате начали смеяться и восхищенно ахать одновременно. Хару же кинул пиджак Тэюну, а сам пошел мерить рубашку. Пронесло, он будет одет на сцене. В том, что для Тэюна и Шэня выступление практически без верха не будет проблемой, Хару даже не сомневался. Он их по утрам без рубашек видит регулярно, там есть чем девчонок соблазнять.
Накануне концерта Хару мало спал. Он никак не мог заснуть, поэтому в итоге встал и решил еще раз отрепетировать танец. Хотелось кое-что проверить. Из головы все не шли те занятия с Шэнем и его рассказ про «грув». Это уже тогда помогло, Хару и Тэюн научились ориентироваться на бит в музыке, а не считать про себя, что в итоге сделало их движения более уверенными. Но вот это утверждение, что через танец тоже можно выражать эмоции…
Хару уже понял, что его успех во время исполнения «Set fire to the rain» был обусловлен актерской игрой. А что, если сыграть и сейчас? В том числе — сыграть танцора? Поэтому он приглушил свет в танцевальном классе, закрыл глаза и попробовал уловить настроение песни. Лирику сложно похвалить за глубокий смысл. Точнее — смысл-то есть, но это не тот случай, когда он легко считывается при первом прослушивании. Песня точно о любви. Пожалуй, можно сказать, она о желании быть вместе и о том, что лирический герой готов многое преодолеть ради любви. Ну, это если упростить. Но хореография нацелена… так сказать — на демонстрацию мужской привлекательности. То есть добивается герой своей возлюбленной, кажется, вовсе не тем, что полочку в ванной прибивает. И даже не зарплатой на полке.
Хару сам усмехнулся своим мыслям — некоторый цинизм в нем никак не желает уходить, вечно он во всем видит деньги. Но лирика — это ведь обычно про что-то абстрактное, несуществующее. Даже то, что текст песни не особо-то понятен — это просто набор образов, — он все еще говорит о сильной влюбленности. Так что же ему играть на сцене? Влюбленность? Слишком трепетное и легкое чувство для такой-то хореографии…
Внезапно дверь танцевального зала открылась и внутрь зашел Шэнь.
— Почему не спишь? — ворчливо спросил он.
— Не мог заснуть. А ты зачем встал?
— Мне было любопытно. Что ты делаешь? Мы же хорошо уже все отрепетировали, ты выглядишь вполне достойно.
Хару вздохнул:
— Не могу убить в себе перфекционизм. Хорошо — этого недостаточно. Шэнь, о чем эта песня?
— О желании заняться сексом, — не задумываясь, ответил тот.
Хару даже опешил на секунду. Он тут о любви, максимум — о деньгах…
— Возможно, сама песня и не об этом, но вместе с хореографией — точно о желании заняться сексом, — уверенно повторил Шэнь. — Типа: так хочу затащить девушку в кровать, что буду рассказывать ей сказки про звезды, ветра и прочую ересь.
Хару расхохотался: звучит логично. И с этим можно работать. Он снова включил музыку, начал плавно двигаться, пытаясь подстроиться под настроение. Шэнь прислонился к стене у дверей и молча наблюдал. Так как на флешке всего одна мелодия, она играет по кругу, пока не нажмешь стоп. Хару сначала просто слегка двигался в такт, потом начал отрабатывать отдельные элементы хореографии, добавлял немного от себя в те моменты, когда это возможно.
— Все же из тебя получится невероятный айдол, — внезапно сказал Шэнь.
Хару вздрогнул: его сбили с настроя.
— Что? В каком смысле?
— Без смысла, — улыбнулся Шэнь. — Ты просто не видишь себя сейчас со стороны. Отработанный до автоматизма номер — это, конечно, хорошо, но это не то, что по-настоящему привлекает внимание зрителей. У тебя есть что-то… что заставляет с интересом за тобой наблюдать. И нет, дело не только во внешности. Мой совет. Ты пока недостаточно хорошо владеешь телом, чтобы танцевать в собственном стиле постоянно. Во время общей хореографии это будет бросаться в глаза в плохом смысле — словно ты не знаешь движения. Поэтому то, что ты делал сейчас, делай только во время своих партий… ну, или когда ты стоишь в первой линии.
Хару кивнул. Он действительно все еще недостаточно хорошо танцует.
Ко всему можно привыкнуть. Первый концерт трейни в памяти Хару остался отдельными вспышками, остальное словно в тумане. Теперь же он все ощущал кристально ясно. Несколько репетиций — с камерами и без, прически и макияж, наряды, долгое ожидание.
