— Мышечная боль снимается ледовыми компрессами, — сказал учитель Ким, когда на часах было уже десять вечера, — Заморозьте больше льда, с утра он вам пригодится. Учиться будете, несмотря на боль, потому что другого выбора нет. Если не закончите изучение базы, то в первом туре вам будет очень сложно выучить хореографию, а там возиться с вами некому. Так что готовьте лед, обезболивающие пластыри и эластичные бинты.
Последнее он сказал без улыбки и весьма мрачно. Хару даже поежился. Ему вообще-то уже было больно. Да, они занимались на турниках, но это не то же самое, что полчаса делать волну всем телом. Пресс и ягодицы уже болели, а что будет завтра?
— Бабуль, — позвонил Хару еще в то время, когда он с Тэюном устало ехали в лифте. — Приготовь мне льда, пожалуйста. Да, можно прямо целыми пакетами, мне не пить, а прикладывать к телу.
Тэюн, посмотрев на Хару, позвонил маме с этой же просьбой. Кажется, неделя будет сложной.
С утра у Хару болело все тело. Он едва встал с постели, даже завтрак был не в радость. Когда на улице встретился с Тэюном, тот выглядел немногим лучше.
— Мне казалось, что тебе должно было быть легче, — признался Хару, — Но ты выглядишь так же ужасно, как и я.
— Почему мне должно было быть легче? — удивился тот.
— Какой у тебя дан по тхэквондо? — с легкой иронией спросил Хару. — Твоя физическая подготовка должна быть лучше, чем у меня.
— У меня болят мышцы, о существовании которых я раньше и не подозревал, — признался Тэюн. — А еще я плохо спал. Мне всю ночь снился бредовый сон, как будто мы с тобой живем под водой и спасаемся от акул, уплывая с помощью этой дурацкой «волны всем телом».
Тэюн даже замер на мгновение, чтобы показать это движение. Хару расхохотался:
— Ну, это вполне похоже на движение рыб.
— Это похоже на движения придурков, — вздохнул Тэюн, — Со стороны эта «волна» смотрится просто отвратительно.
Хару печально вздохнул. Базовая хореография, судя по всему, это не про красоту, а про отработку отдельных движений.
Следующие несколько дней у них было одинаковое расписание — час занятий с преподавателем танцев с утра, потом пара часов самостоятельной отработки движений, после этого занятия вокалом, потом обед, небольшой отдых, изучение азов использования аппаратуры на сцене, потом снова танцы, вечером пару раз прогон их выступления.
Примерно в это же время их предупредили, что музыкальный дебют у них все равно будет. Скорее всего — в дуэте и без танцев, но не попытаться собрать деньги на продаже альбомов, когда агентство уже вложилось в их обучение… нет, это слишком расточительно. Найдут несколько баллад, склепают альбом, продадут фанаткам. Возможно, будут записывать саундтреки к дорамам, в которых парни будут сниматься.
Танцы действительно были их главной проблемой: вряд ли интенсивностью упражнений можно компенсировать недостаток опыта. Плюс, из-за того, что они никогда ничем подобным не занимались, болели все мышцы разом. Уже через пару дней Хару понял, что пора идти на крайние меры и наполнил себе ванну холодной водой. Залезать в нее было мучительно, но ощущение отступающей боли было просто восхитительно.
Голос тоже не выдерживал. Преподаватель вокала напирала на Хару, не давая ему возможности просто спеть, как поется. Он пытался сопротивляться, но получалось так себе. Все равно приходилось много работать с голосом.
Абсолютно все в агентстве были уверены, что Хару и Тэюн быстро вылетят из шоу, потому что банально не будут успевать за остальными. Но все равно отправить их туда совсем неумехами — недопустимо. Это минус и для агентства, и для будущих актеров. Так что приходилось много работать.
Больше всего нового Хару и Тэюн узнавали на занятиях с человеком, который даже учителем не являлся. Звукорежиссёр телестудии приходил, чтобы объяснить принцип работы с аппаратурой. Ушные мониторы, например, — так называют те наушники, которые почти всегда есть у выступающих на сцене. Их необходимость базируется на законах физики. Если ты поешь вживую, то у звука будет два источника. Первый — музыкальная дорожка, второй — твой голос. Зрители слышат музыку из колонок, обращенных в зал. Звуковые волны летят в толпу, отражаются от стен и возвращаются к сцене, из-за чего исполнитель слышит искаженную музыкальную дорожку. Пытаться подстроиться под звучание колонок практически бесполезно — ты банально будешь опаздывать и не попадать в ноты. Первым решением были звуковые мониторы на сцене — это колонки, которые настроены на исполнителя, а не на зал. Ну, а позже, когда технический прогресс заметно вырос, артисты начали выступать в наушниках — так ты слышишь не только нужную музыку, но еще и кучу дополнительной информации. Например — метроном, звуковые сигналы для вступления, даже советы звукорежиссеров. А на крупных концертах они работают еще и как беруши, чтобы музыкант не оглох из-за обилия громких звуков. Сплошные плюсы против двух минусов: они давят на ухо, а передатчик оттягивает ремень.
