Дверь опять скрипнула, чуть приоткрылась, и в щель вылетели Ксюшкины тапочки. Алексей машинально наклонился, подобрал их и поставил в угол. А когда выпрямился и увидел Ксюшку, то не сразу вспомнил, что пора бы и вдохнуть. Это и есть бабушкино платье?.. Это было что-то вроде кольчужки, сплетенной из перламутровой нити, оставляющей открытыми руки и шею, мягко обхватывающей безупречную фигурку маленькой дриады. Рисунок плетения больше всего напоминал морозный узор на стекле, плотный вверху и постепенно переходящий в ажур к подолу сильно расширенной юбки чуть выше колен. Впечатление усиливали белые кружевные туфли на невысоком тонком каблуке.
– Значит, бабушкино платье, – по возможности спокойно сказал Алексей. – Ну-ну.
– Ну да… – Ксюшка покружилась перед ним, широкий ажурный подол заструился, обнимая ее ноги, взметнулась пышная грива неровно выгоревших кудрей, и Алексей опять забыл дышать. – Это бабушка мне связала. Для свадьбы. Правда, здорово?
Ах, да. Свадьба. Проклятье. Ничего, разберемся.
– Жених не должен заранее видеть платье невесты, – чужим голосом сказал Алексей. – Плохая примета.
– Наплевать и забыть, – жизнерадостно сказала тетка Надька.
– Тем более что Марк ни за что не согласится на такое платье, – так же жизнерадостно сказала Ксюшка, стягивая волосы резинкой в пышный кудрявый хвост.
– А его что, кто-нибудь заставляет это платье надевать? – спросил Алексей, и они втроем принялись хохотать, и хохотали несколько минут подряд, до тех пор, пока не приехал Марк.
Ни в какой обморок Марк, конечно, не хлопнулся. Слишком хорошо они о нем думали. Правда, глаза его слегка остекленели и холеное красивое лицо пошло красными пятнами, когда он узнал в изысканной даме тетку Надьку, а в кудрявой дриаде – Оксану. Но видимым усилием воли он справился с потрясением и даже сказал какой-то вымученный комплимент тете Наде до того, как та пошла к соседке, – предупредить, что все уходят и Буксира спустили с цепи. Но как только за тетей Надей хлопнула калитка, Марк повернулся к Алексею и выдал с откровенным раздражением:
– Леший, ты когда-нибудь изменишься, а? Ты что, назло мне или как?
– Ты о чем? – невинно захлопал глазами Алексей. – Тебе что, мой галстук не нравится? – Он нежно погладил свой галстук с багровым кленовым листом на золотисто-коричневом фоне. – По-моему, он очень гармонирует с… э-э… ботинками.
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я! – Марк дернул щекой и хрустнул пальцами. – Кстати, твой галстук мне тоже не нравится. Но, знаешь, это дело вкуса… или отсутствия вкуса. Но что касается тети Нади – это, знаешь… я просто слов не могу найти!
– Точно, – согласился Алексей. – Я сам обалдел, когда увидел. Классная тетка, скажи?
– Да при чем тут… – Марк опять дернул щекой и торопливо прижал ее ладонью. – Я согласен, тетя Надя выглядит неплохо. Но, знаешь, мы все-таки не на маскарад собрались. Я на ужин солидного клиента пригласил, из Англии. А ты – тетю Надю. Ну, знаешь…
– Ничего, тетя Надя не обидится, – лучезарно улыбнулся Алексей в белые от злости глаза Марка. – Тетя Надя у нас широкой души человек. Она, если надо, и англичанина за столом потерпит.
Пару секунд ему казалось, что Марк сорвется в истерику. Но тут Ксюшка произнесла ровным тихим голосом:
– Леший, а давай дома поужинаем? Ну его на фиг, этот китайский кабак.
Марк дернулся, будто его шилом кольнули, и стремительно обернулся к ней:
– Оксана! Что это за лексика? И потом, я же столик заказал! Людей специально пригласил! Мистера Фокса с супругой! Они хотели с тобой познакомиться!
– Ну? Кто бы мог подумать, – равнодушно сказала Ксюшка. – А зачем?
– Что значит – зачем? – удивился Марк. – Если мы будем партнерами, нам придется и семьями встречаться. Это часть бизнеса, это же понятно. И почему ты сделала такую прическу? Хвост какой-то, даже странно!
Оксана резко рванула стягивающую волосы резинку и встряхнула освобожденной кудрявой копной. Голос стал еще тише и спокойнее:
– Так лучше?
– Господи, конечно, нет! – все-таки Марк, похоже, хлопнется сегодня в обморок. – Ты же не можешь в таком виде показываться на люди! Причешись как-нибудь, пучок завяжи… У тебя же всегда была вполне приличная прическа! И помаду посветлей надо выбирать. Яркая косметика – это, знаешь, вульгарно.
Оксана молча смотрела на Марка спокойным непроницаемым взглядом. Алексей вздохнул и сказал с откровенной жалостью:
– Маркуша, ты не понял. На Ксюшке никакой косметики. Она свежеумытая.
– Что? – Марк повернулся к Алексею и опять раздраженно хрустнул пальцами. – Умытая? Ну, так надо было накраситься как-нибудь, чтобы, знаешь, все это в глаза не бросалось…
– Ну, мы едем или как? – закричала от калитки тетя Надя. – Сколько мне еще вас ждать?
– Ну, мы едем или как? – Алексей глянул на Ксюшку и, не выдержав, хитро подмигнул ей. На ее каменно неподвижном лице мелькнула слабая тень улыбки, но ответила она тем же ровным безжизненным голосом:
– Сейчас, вот только хвост завяжу.
