– Ужик, – пробормотал Алексей, с наслаждением ощущая змеиную тонкость и гибкость Ксюшки.
Она сразу поняла и смущенно хмыкнула:
– А ты на тигра похож… – Ксюшка слегка откинулась, подняла лицо, со спокойной теплой улыбкой внимательно разглядывая его черты. – Нет, скорее – на льва, вон грива какая. Только у льва нос толще.
– Ничего, я, может, еще поправлюсь… – Алексей наклонился и потерся щекой о ее волосы. – И уши отращу. И хвост с кисточкой.
– Это не обязательно. Ты и так красивый. Вон как на тебя все смотрят.
– Это на тебя все смотрят! – Алексей чувствовал гордость и ревность одновременно. – Ты что, не поняла? Прямо шеи сворачивают.
– Где? Кто? – Ксюшка тревожно оглянулась и поежилась. – Почему?
– Знамо дело, почему, – буркнул Алексей слегка печально. – Потому, что они в жизни не видели такой красавицы. Не считая платья.
– Да ну тебя, – искренне обиделась Ксюшка. – Не можешь быть серьезным, да?
– Могу… – Алексей остановился, не выпуская ее из рук, и заглянул в ясные медовые глаза. – Я могу быть очень серьезным. Но не решаюсь. Я – нерешительный.
В глубине ее глаз мелькнула тревога, она покусала яркие малиновые губы, подумала и шевельнулась в его объятиях:
– Мы танцевать будем? А то все смотрят.
– Они у меня досмотрятся, – буркнул Алексей, вздохнул и опять повел ее в танце. – Что там наши делают?
Ксюшка вытянула шею, глянула ему через плечо и усмехнулась почти злорадно:
– Тетя Надя с Фоксом танцует. Здорово! Фоксиха с каким-то грузином. А Марк сидит, кофе пьет… Во, к нему какая-то блондинка подошла, наверное, знакомая. Обнимает.
– Наверное, какая-нибудь жена, – не подумав, ляпнул Алексей.
– Как это – какая-нибудь? – заинтересовалась Ксюшка.
– Ну, из бывших, – поправился Алексей. – У него все жены блондинками были.
– У него что, много жен было? – удивилась Ксюшка.
– Да нет, не очень много. Всего три… – Алексей почувствовал неловкость и тут же разозлился на Марка. Такие вещи от невесты скрывать? Интересно…
– Во дает, – с восхищением сказала Ксюшка, будто речь шла о совершенно постороннем человеке. Она даже не оглянулась на их столик, где какая-то бывшая блондинка прилипла к ее жениху. Она запрокинула голову и с интересом смотрела Алексею в глаза. – А у тебя сколько жен было?
– А у меня ни одной, – печально сказал Алексей и сделал трагическое лицо. – Кто за меня пойдет? Кому я нужен? Я же не Марк какой-нибудь.
– Вот именно… – начала было Ксюшка, но запнулась, опустила глаза и закусила губу. Алексей почувствовал ее внезапную скованность, даже вроде желание отстраниться, и остановился, с трудом заставляя себя выпустить ее из объятий.
– Ты не хочешь больше танцевать? – как можно небрежнее спросил он, отводя от нее глаза и оглядываясь, будто заинтересовался происходящим за их столиком.
– Да, – сказала Ксюшка тихо. – В смысле – нет. И музыка к тому же кончилась. А эта блондинка – Лариса, да?
Ксюшкин тон заставил Алексея взглянуть на нее. У нее было бесстрастное, спокойное лицо, а в глазах – настороженность.
– Пойдем посмотрим, – легко сказал Алексей, беря ее за руку. – Мне кажется, что Лариса, но не уверен. Я ее давно не видел.
Ксюшка тем же настороженным, недоверчивым взглядом смотрела на него и слабо пыталась освободить свои пальцы из его ладони.
– Ты же ее любил, – сказала она с упреком.
Алексей даже зажмурился от радости. Она ревнует! И никакого не Марка, а его, Алексея. Ох, если бы это было так…
– Ужасно любил, – сознался Алексей, расплываясь в улыбке до ушей и утопая в ее взгляде. – Страсть как любил. Думал, не переживу, когда она за Марка вышла.
Его улыбка передалась ей, глаза потеплели, но в голосе слышался тот же упрек:
– И долго ты переживал?
– Еще бы, – сказал Алексей, не переставая улыбаться. – Считай, четырнадцать лет.
– То есть до сегодняшнего дня, – Ксюшка опять помрачнела и потянула свои пальцы из его руки.
– Нет, – серьезно сказал он и крепче сжал ее руку. – До вчерашнего. Пойдем, ты с ней познакомишься. Это и вправду Лариса.
– Леший! Как я рада тебя видеть! – Лариса поднялась из-за стола и шагнула к Алексею, протягивая руки.
Очень красивые руки, и шагнула она как-то очень красиво, и голос был красивый, низкий, глубокий. Правда, несколько более громкий, чем требовали обстоятельства. И быстрый взгляд из-под махровых ресниц, охватывающий соседние столики, слегка смазывал впечатление от бурной радости, звучавшей в этом красивом голосе. Впрочем, наверное, для сцены – самое то. Алексей чмокнул Ларису в щеку, обнял Ксюшку за плечи и, с улыбкой наблюдая за выражением ревности на ее лице, сказал:
– Ксюш, познакомься. Это та самая Лариса. Лар, это Ксюшка.
– Очень приятно, – тихо сказала Ксюшка, глядя в лицо Ларисы снизу вверх. – Вы даже красивее, чем я думала.
