Она что-то еще бессвязно бормотала, закрыв Глава и съежившись под боком у тети Нади, и та, всхлипывая и вздыхая, обхватила Ксюшку за плечи, прижала к себе и выразительно показала Алексею глазами на стол и плиту… Алексей схватил чайник, поставил его на плиту, загрохотал посудой, прибирая на столе, уронил чашку и, хотя она не разбилась, объявил, что это к счастью. Он шумно и избыточно хлопотал, поглядывая на тетю Надю и Ксюшку, и тетя Надя успокаивающе кивала ему, вслух поругивая за неумение накрывать на стол, а Ксюшка сидела молча, с закрытыми глазами, с застывшим лицом, но щеки ее, кажется, уже начинали розоветь.
– Теть Надь, – позвал Алексей, разливая чай. – Ты бы наливочки своей выставила, а? Сегодня у меня такой день, что непременно отметить надо.
Говоря это, он смотрел на Ксюшку, и тетя Надя смотрела на Ксюшку, когда ответила ему:
– Ща найду. У меня сегодня тоже есть что отметить.
Ксюшка открыла глаза, выпрямилась, освобождаясь из объятий тети Нади, глубоко вздохнула и растерянно сказала:
– Я тоже хотела что-то отметить, только забыла что…
– Ничего, по ходу дела вспомнишь, – успокоила тетя Надя, семеня в кладовку за бутылкой домашней черносмородинной наливки собственного производства. – Пока будем пить за трудовые успехи Лешего, да за моего Костика, да за американских знакомых этой Ольги твоей, дай ей Бог здоровья, ты и о своей причине вспомнишь. Ничего, все постепенно образуется.
– Вспомнила, – сказала Ксюшка и неуверенно улыбнулась все еще бледными губами. – Я же сегодня уволилась. Все, совсем. Думала, отрабатывать заставят, у меня договор был аж до августа… А ничего, сразу отпустили, так что теперь меня здесь ничего не держит. Завтра диплом защищу – и все, свободна, как ветер. Имею право напиться?
– Просто не знаю, что и сказать, – начал многозначительно старый мухомор, грозно шевеля мохнатыми пегими бровями.
Алексей заглотнул еще одну таблетку валерьянки. Хорошо, что догадался таблетки купить, капли сейчас воняли бы на весь этаж. Вообще-то он покупал валерьянку для Ксюшки – на всякий случай. Вчера она была весь вечер почти невменяемая, да и ночь, наверное, не спала – он слышал, как она раз пять вставала, выходила на кухню, звякала стаканами, чайник кипятила. И утром была бледненькая, с темными тенями под глазами, неразговорчивая и неулыбчивая. А тут еще эта защита диплома… Уверен был, что Ксюшке валерьянка понадобится, но Ксюшка держалась прекрасно… Не считая того, что была совершенно не похожа на себя: холодная, равнодушная какая-то… На вопросы отвечала терпеливо и даже слегка снисходительно. Ну кто ж так диплом защищает? Ой, Ксюшка, донадменничаешься… Этот старый мухомор уже тридцать лет известен своей свирепостью на защитах…
– Не знаю, что сказать, – еще более угрожающе повторил старый мухомор. – Я оппонент и вообще-то должен спорить… Но не могу. Не с чем тут спорить. Блестящая работа. Давно такого не читал. Поздравляю. Считаю, что нашей выпускнице Оксане Лисковой прямая дорога в аспирантуру. Прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик. Пока семья и дети руки не связали. А то знаем мы вас… Вот вкратце такое мое мнение как оппонента.
Несколько преподавателей, сидящих за столом, засмеялись, зашевелились, заговорили все одновременно, один довольно молодой мужик встал, шагнул к Ксюшке и фамильярно обнял ее за плечи, склонившись к ее уху, что-то ей говоря, улыбаясь и даже вроде бы подмигивая. Это еще что за кот ученый? Кажется, ее руководитель… Руководителей развелось… Больше, чем дипломов нерезаных… Алексей нервно чертыхнулся и опять полез в карман за валерьянкой.
– Что хоть там? – под локоть ему подлезла загорелая белобрысая девица, заглянула в приоткрытую дверь и напряженно прислушалась. – Что хоть они шумят? Ничего не пойму. Ты слышал, что хоть они говорили там? Говорила я Ксюшке: не ломай голову, слепи из первоисточников. Так нет, сильно гордая!
– Все нормально, – небрежным тоном сказал Алексей, отодвигая девицу от двери и сам прилепляясь к щели. – Поздравляют ее. Говорят, блестящий диплом. В аспирантуру зовут. Молодец моя Ксюшка.
– Эй, – девица подергала его за рукав. – А ты кто? Ты Ксюшкин брат, что ли?
– Еще чего, – не отрываясь от щели, возмутился Алексей. – Я Ксюшкин жених…
И тут же прикусил язык, увидев, как Ксюшка со всей толпой преподавателей направилась к двери. Алексей оглянулся на белобрысую девицу, встретил ее удивленный взгляд и свирепо предупредил:
– Смотри Ксюшке не скажи! Убью. Она пока не знает…
Глаза у девицы стали совсем круглыми.
– Чего она не знает?
– Что она моя невеста, – объяснил Алексей, чувствуя себя героем мыльной оперы. Даже хуже – героем пародии на мыльную оперу.
– А Марк куда делся? – неуверенно спросила девица.
– Понятия не имею… – Алексей опять прилип к двери, нетерпеливо ожидая торжественного выхода принцессы и сопровождающих ее лиц. – К стоматологу побежал, наверное. У Маркуши проблемы какие-то с зубами внезапно возникли…
– А ты тоже банкир? – с интересом спросила девица.
