Ксюшка слабо улыбнулась, взяла меньшее кольцо и подержала его на ладони.
– А откуда ты мой размер знаешь?
– А я и не знаю. Я сказал: дайте самое маленькое. Ну, они и дали.
Она протянула ему кольцо, он взял и осторожно надел его на ее тонкий прохладный палец.
– Правильно?
– Правильно… – Ксюшка задумчиво полюбовалась своей рукой с кольцом на безымянном пальце, потом взяла с его ладони второе кольцо и надела ему на безымянный палец.
Они посидели минуту молча, держась за руки и глядя сквозь лобовое стекло на постепенно яснеющее небо, потом одновременно сняли кольца, уложили их в коробочку, и Алексей опять спрятал ее в карман.
– Пешком пойдем или машину вытаскивать будем? – деловито спросила Ксюшка, выбираясь из машины и осторожно пробуя подошвой сапога дорогу. – Конечно, все растаяло уже… Но очень уж здесь круто.
– Вытащим, – уверил Алексей. – Теперь нам с тобой ничего не круто… Как ты думаешь, мать меня выпорет?
– Думаю, выпорет, – кровожадно заявила Ксюшка. – Я бы на ее месте обязательно выпорола. Я и на своем месте тебя выпорола бы, но ты и так травмированный… Между прочим, я тебе кофе принесла. Немного, в маленьком термосе. И плащ. И аптечку.
– Откуда ты знала? – начал Алексей, заглянул в ее глаза, где всколыхнулся недавно пережитый страх, и торопливо обнял ее. – Ну, все… Все хорошо. Не бойся. Я тебе клянусь – ты никогда больше не будешь бояться. Никого и ничего.
– А я и не боюсь, – не очень уверенно заявила Ксюшка.
Кто бы мог подумать, что свадьба – такое суматошное дело? И ведь как хорошо они все спланировали: свадьба – первого сентября, гостей – минимум, только свои, стол – как хотите, нам все равно, свадебное платье, черный костюм и обручальные кольца уже есть, пьянствовать можно в любом доме на выбор, всех Ксюшкиных однокурсниц можно свободно поселить на втором этаже у родителей Алексея, у всех друзей Алексея, которые приглашены на свадьбу, свои дома в радиусе десяти километров, а если уж очень переберут – сложить всех на веранде, пока не просохнут. И вообще все это ерунда, пусть все гости устраиваются как хотят, площадя позволяют. Главное – устроить как следует тетю Надю с Любой и Костиком и последить, чтобы Костик не сожрал чего-нибудь острого, потому как, хоть после операции он и… тьфу-тьфу-тьфу, не сглазить бы… однако почка и есть почка, это вам не аппендикс какой-нибудь. Впрочем, в футбол этот прооперированный вовсю гоняет, так что и тут беспокоиться особо не о чем. И вообще не о чем беспокоиться, а если вам так уж хочется беспокоиться, то беспокойтесь без нас, пожалуйста. У нас своих беспокойств до бровей.
Если честно, беспокойств у них было два, по одному беспокойству на каждого. Ксюшку беспокоил вопрос присутствия на свадьбе ее матери. Алексей тут вообще вопроса не видел – мать есть мать, она должна быть на свадьбе, какие тут могут быть вопросы… Ну, опять замуж вышла, ну, за чужого дядьку – ну и что? Дядька-то Ксюшке чужой, но мать-то своя. И пусть оба будут, потому что чужой Ксюшке дядька на самом деле для Ксюшкиной матери – родной муж. Все просто. И Ксюшка согласилась, и они вместе съездили в Курск, чтобы Ксюшкина мать познакомилась с будущим зятем. И познакомились, и очень мило поговорили, и официально пригласили на свадьбу дорогую Елену Константиновну и уважаемого Василия Васильевича, и все было чинно-благородно, а Ксюшка все равно нервничала по этому поводу больше, чем, кажется, из-за самой свадьбы. Хотя, как подозревал Алексей, из-за свадьбы она тоже нервничала.
И это было его беспокойство.
