Он под столом хватал Ксюшку за коленку, а она его, тоже под столом, щипала с вывертом за ногу, чтобы вел себя прилично. Алексею совершенно не хотелось вести себя прилично.
– Да, но Ксюшка все свои миллионы еще до свадьбы потратила! А… – запальчиво начал Казимир. Но вдруг замолчал на полуслове, опустил глаза и закашлялся.
Алексей не обратил внимания на эти слова, но тут Ксюшка почему-то перестала его щипать, быстро и сердито глянула на Казимира, а потом вопросительно уставилась на Ольгу. Ольга слегка пожала плечами, дрогнула бровями и так же вопросительно уставилась на Ксюшку. До Алексея наконец дошло, что вся эта пантомима должна что-нибудь означать, и наверняка – что-нибудь такое, о чем он не знает.
– Ну, потратила – и потратила, – не особо вдумываясь в смысл слов, ответил Алексей Казимиру. – Это ее деньги, имеет право потратить. Да и не все же, правда? Так что я все равно на богатой невесте женился.
– Щас вот вам, размечтался, – ехидно сказала тетя Надя в полной тишине и хрустнула соленым огурчиком. Прожевала, проглотила, вытерла рот салфеткой и в той же тишине добавила, жалостливо вздохнув: – Ты, Лешик, женился на бесприданнице, во какое дело. Ой, и жалко же мне тебя…
Фейерверком вспыхнул внезапный, короткий, страшно заразительный Ксюшкин смех, и тут же захохотали все, и Алексей привычно засиял и опять стал хватать Ксюшку за коленку, и едва не пропустил мимо ушей то, что сказала Ксюшкина бабушка негромким печальным голосом:
– Ксюшенька, так Алеша не знает ничего?
– Чего я не знаю? – насторожился Алексей. – Все я знаю! Теть Кать, вы в голову ничего не берите, я просто так треплюсь. Ксюшка еще перед новосельем сказала, что почти все деньги потратила. Ну и что? Что вы все странные какие-то? Деньги, деньги… Подумаешь, великое дело! Заработаем. Или Ксюшка опять что-нибудь выиграет. Да, Ксюш?
– Ага, – рассеянно сказала Ксюшка, безуспешно отдирая его руку от своей коленки. – А зачем? У меня муж богатый. Да, Леший?
– Ну, это что с чем сравнивать, – начал было Алексей.
– Оксана, надо ему все рассказать, – перебила его Ольга.
– Надо, надо, – подхватила тетя Надя, глянула на Алексея, насмешливо фыркнула и подмигнула. – Я думаю, Лешик этот как-нибудь переживет.
Зинаида Семеновна переглянулась с Катериной Максимовной, старший Лесков переглянулся с Лисковым, Верка – со своим Игорешей, и Алексей наконец-то затревожился. О чем же он все-таки не знает?
– Ты спроси Ксюшку, как она все деньги ухитрилась потратить, – подсказала тетя Надя.
И всего-то? Алексей почувствовал облегчение и досаду. Опять деньги.
– Опять деньги! – раздраженно буркнул он. – Тетка Надька, от тебя я не ожидал… Ну, кому какое дело? Было на что тратить – вот и потратила. Зато дом какой хороший получился, да, теть Кать? И в Америку эту Ксюшка хотела слетать. Да, Ксюш? И квартира новая Елене Георгиевне и Василию Васильевичу давно нужна была, и, как я понял, Лерке в Германии учиться – мечта всей жизни исполнилась. Все на пользу пошло, о чем говорить…
– Еще Костику моему операцию сделали, – напомнила тетя Надя. – Ну, так это все вместе – едва половина. Остальное-то где, а?
– Остальное-то где, а? – грозно спросил Леший у Ксюшки и для убедительности слегка укусил ее за ухо. Наплевать ему было на все остальное, если прямо перед его носом маячило такое замечательное ухо – маленькое, розовое, теплое и душистое.
Ксюшка опять засмеялась так, что и все засмеялись невольно, и доложила очень довольным голосом:
– Бриллиант купила. Большо-о-й! Семьдесят восемь килограммов.
– Сгодится в хозяйстве, – одобрил покупку Алексей. Я давно гнет для квашеной капусты ищу, да все какие-то легкие попадаются. А тут – семьдесят восемь килограммов! Сгодится, да, Ксюш?
Почему-то опять все молчали, отводили глаза, вздыхали, и, наконец, тетя Надя сказала сердито:
– Да чего темнить-то? Все равно ведь когда-нибудь узнает… Лешик, Ксюшка деньги Марку отдала.
– Тетка Надька, что за ерунду ты… – Алексей оглянулся на Ксюшку, обвел взглядом всех сидящих за столом, опять посмотрел на Ксюшку, и растерянно спросил: – Зачем? Ксюшка, это, конечно, твое дело, но почему Марку?
Ксюшка безмятежно улыбалась и молчала, а Ольга сказала:
– Это не ее дело. Это твое дело.
Он непонимающе уставился на нее, и она пояснила:
– Заявление в милицию. Помнишь? И в прокуратуру заявление было, и в суд. А тебя никуда не таскали. Марк все свои заявления забрал. За каждое – по пятьсот тысяч.
Алексей вскочил, выдернул из-за стола Ксюшку и помчался из комнаты, почти волоча ее за руку.
– Поговорить надо, – бросил он на ходу озабоченно, ни к кому конкретно не обращаясь. – Ох, как нам поговорить надо! Мы сейчас…
Алексей бегал из угла в угол, размахивал руками, хватался за голову, громко и многословно выражал свое негодование, а Ксюшка валялась на диване, подперев щеку кулаком, молчала, улыбалась и с интересом наблюдала за ним веселыми медовыми глазами.
