— Я должен разобраться, Бел. Для меня каждый час твоей жизни имеет особую ценность. И ты не должна потратить их бездарно, на людей, которые не заслуживают такой бесценной жертвы.
Она подошла к столику, взяла с него серебристый браслет.
— Вот, — протянула мне, — сейчас покажу, как его прикладывать, чтобы тебя не засекли… А лучше давай пойдем вместе.
Я покачал головой.
— Врач не велел тебе перенапрягаться, Исабель. Я просто скопирую данные, если получится. И потом постараюсь изучить у себя на Кукулькане.
Исабель испытующе посмотрела мне в лицо, поняла, что я буду непреклонен. Вздохнула и поцеловала, притянув к себе за шею.
Я постарался не слишком увлечься, хоть это и было практически невозможной задачей. Но на кону стояло слишком многое.
— Вернусь позже, Бел! — попрощался я, и голос мой звучал хрипло, как у настоящего космического волка.
Мне повезло никого не встретить. Я без препятствий проник в рабочий кабинет адмирала Радро.
Уставился на громоздкий компьютер. Неужели такие еще делают? Открыть компьютер мне тоже помог всесильный браслет моей девушки. Тайной девушки. Но хочется думать о ней именно так.
Вот они, материалы по Урро. Я копировал содержимое на крохотный, размером с ноготь мизинчика Бел носитель.
Пока информация скачивалась, я посмотрел на стол. Папка из черного пластика манила мой взгляд.
С одной стороны, то что я сейчас делаю, крайне неэтично. С другой — меня интересует лишь благополучие Бел. А вокруг нее сейчас плетутся интриги, в которых я должен разобраться, пока мое присутствие на Айтарос еще допускается.
Открыв папку, нашел там распечатки, переданные по межгалактической связи. Лист, испещренный “шорохами” — пятнами и черточками, которые остаются после передачи с огромных расстояний.
“Адмирал Радро. Мы изучили ваш доклад. Деятельность Летро Урро по ликвидации планеты-донора Прайто галактики Пиретрион не подтвердилась. Ваш объект пришел в запустение без воздействия со стороны. Информация по этому делу засекречена, но вердикт не подлежит оспариванию”.
И подпись межгалактического Совета.
Что за чертовщина? Надо узнать у Бел по поводу их Прайто. Она должна быть в курсе, жива ли эта планетка.
Но поверхностный взгляд на эту бумажку позволил сделать вывод: Эштон Радро нашел что-то в базе наемников. И оно указывало на попытки со стороны Летро сделать галактику Пиретрион еще более нежизнеспособной.
И зачем ему это? Если приспичило поглощать новые территории, почему бы не выбрать что поближе? Откуда не восемь лет тащиться.
Я уже осторожно снял диск с пишущей базы и пристраивал себе в карман, когда со стороны двери послышался писк. Как же вовремя! Сейчас сюда кто-то зайдет. Надо прятаться.
Взгляд мой прыгал, как обезьянка в клетке. Не под стол же мне лезть. К счастью, я увидел приоткрытую дверцу какого-то подсобного помещения. Скользнул внутрь, заперся. Под потолком горел тусклый светодиод, который позволил мне рассмотреть уходящие вверх полки с документами и большими дисками для хранения информации.
Удачно, что на двери оказался глазок. Я прилип к нему, чтобы разглядеть, кто же зайдет внутрь.
Тут без неожиданностей. Пришел хозяин, адмирал Эштон Радро. Экран компьютера погас за секунду до, поэтому он не заметил ничего подозрительного, сел в кресло, принялся включать его. И тут спина отца Исабел напряглась.
Вот я лопух!
Папка, в которой лежали подсмотренные мной документы — посреди стола, раскрытая.
Адмирал вскочил и принялся озираться, ожидая, что на него выскочит злоумышленник.
Я лежала в кровати, которая, кажется, еще хранила тепло Митчелла, и смотрела в потолок, словно там показывали что-то безумно интересное. В голове же моей транслировались ночные события, что заставляло меня краснеть.
Чем больше я думала об этом, тем больше убеждалась, что все произошедшее — единственно правильное. Я была с мужчиной, предназначенным мне судьбой.
Но дальше я тоже должна поступить верно.
Его слова заставили меня задуматься. Действительно, папа назначил меня ответственной за благополучие Айтарос, где живут миллионы людей, которые в состоянии решать за себя. В отличие от меня!
Но пойти на попятную я права не имею.
Впрочем, сколько можно бесконечно гонять одни и те же мысли. Лучше попытаться доспать.
Я закрыла глаза, чувствуя, как моя кожа все еще пульсирует, словно от прикосновений. И тут же на столе запрыгала “болталка”.
Кто решил побеспокоить меня так рано? Неужели Хэмил с утра желает поделиться информацией о наредкость вкусном космическом завтраке?
Подойдя к столу, я увидела, что это не видеосвязь, а текстовое сообщение. В каждой болталке можно вызвать виртуальную клавиатуру и набрать послание, но этим мало кто пользуется.
“Бел, это Митч. Твой отец вот-вот полезет в шкаф с документами. Найди способ его отвлечь, иначе все пропало”.
Вот командор неугомонный.
Я тут же послала вызов папе. И только когда развернулся экран с его беспокойным лицом, поняла, что не придумала повода для звонка.
— Иса, что случилось? Ты себя плохо чувствуешь?