— Так она Царица и есть… я не знаю, как их зовут, честное слово, — прижав обе руки к груди, проговорил Даниил, глядя на Полину широко распахнутыми, покрасневшими от слез глазами. — Они между собой даже по кличкам… Огонек кого-то раз Катей назвал… но я далеко был, не услышал точно, кого именно… Меня же батя с собой недавно стал брать… а за один стол с ними вообще садиться не разрешал, говорил, что не дорос еще… — Парень шмыгнул носом.
«Ну да — за один стол не дорос, а вот в людей стрелять вполне созрел», — отметила Полина, а вслух произнесла:
— Ну, допустим. А у тебя какая кличка была?
— Мелкий… — опустив голову, пробормотал Даниил. — А у бати — Чистильщик. Он всегда проверял, чтобы… ну, чтобы живых не осталось… А в последний раз, видно, не успел или еще что… Они вернулись, и Меченый так орал, так орал… мол, твой косяк, теперь менты на хвост сядут… ну, как в воду глядел… ой, извините…
Полина кивнула, быстро записывая сказанное парнем.
— Сколько лет твоему отцу? — спросила она, и Даниил недоуменно уставился на нее:
— Что?
— Сколько лет твоему отцу? — повторила Полина, специально задававшая вопросы, не имевшие никакой связи между собой — она видела, что они сбивают Даниила с толку, и тот не может сосредоточиться и выстроить хоть какую-то связную линию поведения, а именно этого в итоге она и добивалась. Запутавшись, он будет говорить правду, даже не желая того, потому что слаб и слишком неопытен.
— Ему сорок семь…
— А Меченому?
— Я не знаю… вроде лет тридцать или чуть больше… а что?
— Ничего, это я так, для себя.
«Это очень интересно. Взрослый мужик с явно непростым характером подчиняется парню, годящемуся в дети? Что здесь не так?» — подумала она, сделав пометку не в протоколе, а в своем блокноте, лежавшем рядом.
В это время на улице вдруг раздался выстрел, затем другой, Полина вскочила из-за стола, а в дверь тут же ввалился охранявший их боец, бросился к Даниилу и повалил на пол вниз лицом.
— Что случилось? — спросила Полина.
— Да задержанный… больно шустрый оказался, напал на Игоря, покатились по полу, он как-то сумел пистолет выдернуть у Игорехи, из домика выскочил, а тут майор… — пробурчал прижимавший задержанного коленом к полу боец.
— Что с Якутовым? — похолодела Полина.
— В плечо зацепило, но он успел выстрелить, кажется, в голову попал.
— Убил?
— Да я видел, что ли? — огрызнулся боец. — Надо было везти их всех в СИЗО и там миндальничать, а не…
— Отставить, товарищ сержант, — негромко велела Полина, набрасывая пуховик и направляясь к двери. — Задержанного в автобус. И смотрите, как бы и у вас чего не вышло.
— Я тебе сразу жбан прострелю, — пообещал боец, поднимая Даниила на ноги. — Даже рыпнуться не успеешь.
Он вывел парня из домика, Полина вышла следом и быстрым шагом направилась к соседнему домику, возле которого суетились несколько омоновцев и Двигунов с Лисиным. Якутов сидел на крыльце без куртки, в бронежилете и сдвинутой наверх балаклаве, на левую руку ему уже накладывал повязку кто-то из подчиненных, а вот задержанный лежал на земле неподвижно, вытянувшись всем телом и неестественно подвернув под себя руки. Неподалеку, тоже прямо на земле, сидел боец с перебинтованной головой. Из соседнего домика доносился протяжный женский вой.
— Как это получилось? — спросила Полина, подойдя к нему, и тот огрызнулся:
— Своего начальства хватит выяснять обстоятельства.
— Не груби следователю, — тут же отозвался Якутов с крыльца. — Прошляпил — ответишь.
— Да товарищ майор, кто знал-то? Он в наручниках же!
— Ну, судя по всему, он и в наручниках с оружием справился лучше тебя, — отрезал Якутов. — И дело не в моей руке, Игореха, а в том, что нельзя вот так халатно относиться, понимаешь? Да заткните уже ее кто-нибудь, сил нет! — раздраженно попросил Александр, оглянувшись на запертую дверь домика.
— Жена? — спросила Полина, подойдя к нему и осмотрев повязку.
— Да. Сильная такая баба… когда брали, кинулась бойцу под ноги прямо, он чуть всю морду не расквасил себе.
— Жить захочешь, не так еще кинешься, — буркнул Двигунов. — Медицинский вертолет пришлют сейчас.
— Вы и это организовали? — удивленно спросила Полина, и оперативник кивнул:
— Ну, не все ж бумажками заниматься. Набрал прокурору, обрадовал и сразу огорчил, ну, вот он и распорядился.
— Вечно вы впереди паровоза, Вадим Григорьевич, — недовольно сказала Полина. — Еще непонятно ничего…
— Да что непонятно-то?! — гаркнул Двигунов. — Они это! И сейчас только нажать — расколются.
— Я бы не надеялась. Но давайте грузить тех, кто может ходить, пусть ребята в город везут, а мы дождемся вертолет и поедем сами. Этот-то живой? — Она кивнула в сторону раненого задержанного, и Двигунов кивнул:
— Дышит.
— Так переверните на спину.
— Если его вдруг тошнить начнет, он захлебнется.
— А с чего его тошнить будет? — удивилась Полина. — Насколько я знаю, такие повреждения не вызывают… — Но Двигунов перебил:
— Короче, Полина Дмитриевна, пусть оно так и лежит, это тело, понятно?
— Непонятно, — буркнула Каргополова, отходя и вынимая из кармана пачку сигарет. — Но вам, видно, лучше знать, Вадим Григорьевич.
