Я покорно закивал головой, но потом невольно усмехнулся, представляя себе, как Сабина, для которой подвиг десятикилограммовую сумку поднять, будет прибивать Марину. Выражение моего лица привело супругу в такой восторг, что она добавила оборотов. Я старался не слушать ее, заранее соглашаясь нести ответственность за что угодно — от отношений с Мариной до недорода картошки в Курской области. И стоило Сабине начать сбиваться, как я тихо прошептал:
— Сабина, дорогая, ты снова делаешь нашу жизнь невыносимой. Почему я после такой тяжелой травмы должен еще получать травму моральную, ты не знаешь?
— Да тебя дубиной не добьешь, — чуть тише продолжала свой бенефис Сабина. — Столько лет вместе, кто тебя лучше меня знает, скотина. Весь в шрамах, половина — укусы бабские. Супник! Второй год стараешься спать отдельно, я тебя знаю, фокусы твои… Сейчас справку из кармана вытащишь о том, что импотентом заделался, блядун проклятый! Думаешь, я не знаю…
— Что ты знаешь, любимая? — еще тише говорю я. Если хочешь, чтобы тебя внимательно слушали, никогда не повышай тона. И собеседник волей-неволей прекратит напрягать свои голосовые связки — это я давно понял.
— Так что ты знаешь, Сабина? Не делайся дурочкой, будто не понимаешь, почему живешь так, как всем бабам в этом городе не мечтается. Ты хоть знаешь, сколько у тебя уходит на врачей знаменитых, тряпки, побрякушки? Сколько мне нужно вкалывать, чтобы за это рассчитываться.
Сабина немного успокоилась, ровно настолько, чтобы я мог продолжать свой спич, а главное — спланировать окончить его всего одним словом: «Разведусь!» И тогда покой обеспечен на много дней, а главное, когда я буду ночевать дома, эта тварюка не станет ночами шкрябаться о дверь моей спальни. Вон квартирантов постоянно двое, бугаи здоровые, молодые, иди к ним, я что, против?
— Сабина, перестань портить жизнь нам обоим. Причем здесь Марина? Если хочешь знать, так могу тебе сообщить, что Марина с Рябовым, а вовсе не со мной. Не веришь, спроси у Сережи.
— Спроси у Сережи, — искривила рот Сабина. — Рябов из вашей кобелячей солидарности что хочешь скажет. Даже что телеграфные столбы трахает, не то что эту проститаршу…
— Сабина, у меня такая работа, — успокаиваю супругу перед нанесением главного удара. — Вот сегодня я буду у Студента. Ты не допускаешь мысли, что с ним я тоже сплю, а? Ты б еще сказала, что я скотоложством занимаюсь, за собаками бегаю, долго я буду твои кордебалеты терпеть? А куда, интересно, ты лыжи востришь три раза в неделю, что там тебе массируют в этой сауне, а? Вот я еще… Нет, Сабина, извини, больше не могу…
Я уже хотел произнести дежурную фразу, как в наше семейное счастье ворвался бестактный Рябов. Сабина тут же сделала из себя вид любящей супруги, а круги под глазами Рябова доказывали, что он трудится не меньше своего шефа.
— Кстати, вот Сережа. И я тебе клянусь, если хочешь, он подтвердит — этой ночью я Марину даже не видел. Вкалывал, как проклятый.
Рябов мгновенно поддержал меня.
— Да, мы с Мариной всю ночь работали над документами. У меня. Вдвоем. Ты уже готов к разговору со мной? — обратился Сережа ко мне, деликатно давая Сабине понять, чтобы она выкатывалась за двери.
— Ювелирная работа, — вслух похвалил меня Сережа, кивнув головой на закрывающуюся за супругой дверь. — Может, поэтому я не женюсь.
— Как, ты не женишься на Марине? — вытаращил я глаза из орбит. — Ты же порядочный человек…
— Конечно, — горячо поддержал меня коммерческий директор. — Отдал твоему партнеру из «Аргуса» секретаршу. И даже ее не попробовал.
— Это не тебе плюс, а Марине, — сказал я, искренне сожалея о такой порядочности Рябова. Если бы он занялся любовью с камоловской телкой, вряд ли сейчас так бы бодро перехватывал инициативу в разговоре.
— Давай к делу, Сережу, — потребовал я, пока Рябов не стал выяснять: не напрасно ли директор «Аргуса» завел себе именно эту секретаршу?
— Документы я передал нашим конторским партнерам. Они в свою очередь готовы оказывать практическую помощь. Более интенсивно.
— Рябов, помни, контора должна быть замкнута только на металле. К нашему бизнесу… Словом, не допусти даже намека.
Рябов изображает обиженный вид чуть ли не на Сабинином уровне, разве что не обзывает меня.
— Ты, видимо, чересчур переутомился, — заметил Сережа.
— Тогда вот что. Первое, извини меня. А второе, мне нужно… Нет, скажем так, твоему партнеру необходимы данные конторы по нелегальной торговле антиквариатом в восьмидесятых годах. Причем, Рябов, зарубежному партнеру. Чтоб конторские и нюхом…
— Опять… — недовольно отметил Рябов, — Да что с тобой сегодня?
— Извини еще раз, Сережа, — безропотно отдаю ему инициативу в разговоре, — голова еще немножко того. Из-за тебя, кстати.
Пусть Рябов не сильно дерет нос, командуя в нашей беседе.
— Тебе Камолов нужен? — невинным тоном спрашивает Сережа.
Понятно, руки чешутся, директор «Аргуса» до сих пор по земле ходит, а Рябов этого пережить не может.
— Знаешь, твои ребята создали замечательное впечатление, — отвечаю нейтрально. — Такой эскорт, как у короля.
— Так что с Камоловым? — не унимается Рябов.
