— Сережа, ты прав, вопрос действительно бестактный. Но чтобы не было больше несовпадений, давай сразу договоримся о дальнейшей судьбе Велигурова. Скоро его будет чем прижимать. Это сделаешь ты. Компромата на него — выше крыши. Купчую составь по всем правилам, заверенную у нотариуса.
— А потом?
— Что потом?
— Велигуров не только под нашим контролем. Допустим, он подпишет документы, с его прикрытием справиться спокойно можно. А завтра он вместе с Городецким по этому поводу подкрепления не из Москвы затребует.
— И что ты предлагаешь?
— Велигуров подписывает купчую, коллекция изымается, а Велигуров… Нервы не выдержали у отставного генерала. И — головой в окно.
— Сережа, я понимаю, что это сейчас самый популярный вид спорта у пенсионеров. В Москве год назад тоже из окон сыпались горохом бывшие ответственные партработники. Я бы позволил Велигурову растечься по асфальту, но сейчас этого делать нельзя.
— А когда можно будет?
— Вот это уже решать мне, Сережа. Тем более, как ты успел пронюхать, Петр Петрович несколько сложнее, чем я думал. У меня есть кое-какие варианты. Не думай, что ты меня сильно умокнул. Если бы я рассчитывал только на помощь фирмы «Ирина», мог бы претендовать не больше, чем на должность швейцара. Так что, не всегда задуманное получается. А по этому поводу — перестань даже думать о нервах Велигурова. Они у него крепкие. Как только начнут сдавать — ты об этом узнаешь первым.
Если мне что и нравится в так называемых негосударственных каналах местного телевидения, так принципы их работы. Реклама есть реклама, но ведь должна быть какая-то граница между здравым смыслом и стремлением побольше заработать. Возможно ли, чтобы во время передач «Останкино» по экрану поползли титры; «Коллектив станкостроительного завода имени пианино Сергея Рахманинова поздравляет вахтера тетю Нину с годовщиной — серебряной свадьбой»? Зато на местном телевидении возможно и не такое. Вот поэтому, помня о Сережиной просьбе, я набросал небольшой текст и Босягин, постоянно подкармливающий один из телеканалов, убежал, твердо заявив, что все будет в лучшем виде.
Больше того, этот текст с удовольствием предъявят зрителям поголовно все телекомпании, несмотря на конкуренцию между собой и совершенно разные финансовые источники. Так что я не стал дожидаться, пока по экрану телевизора под музыку «Голубой вальс» поползут титры «Петра Петровича поздравляют с днем ангела его ближайшие друзья Василий Васильевич и Иван Иванович», а, полностью доверяя Босягину, отправился к Студенту.
Петру Петровичу и без рябовских намеков стоило напомнить о своем существовании, немного щелкнув по носу. И если Петька поведал Велигурову, как мы с ним друг друга обзываем, а наш отставничок увидит эту рекламу, боюсь, он по комнате не козлом — кенгуру поскачет. Что будет очень неплохо перед тем, как Рябов начнет его убеждать продать свою замечательную коллекцию. Именно продать. Конечно, дай волю Сереже, так он Велигурова запросто бы в окно выбросил, а собрание бесплатно вывез. Но нет. Такие методы работы меня никогда не устраивали.
Мои люди ни разу не позволили себе обокрасть чью-то квартиру или подломить храм. Зачем, когда можно делать все легально. Мало ли людей вынуждены расставаться с произведениями искусства. Даже если они и не сильно этого хотят. Так проще у них антиквариат купить, все равно разница между закупочной и продажной ценой будет такой, что выгода очевидна даже недоучке, изгнанному из школы для недоразвитых из-за хронической неуспеваемости. Пусть другие воруют, совершают ограбления по заказу. Я — никогда. И двадцать лет чувствую себя относительно спокойно. Даже если на таможне всплывает какая-то вещь, так, извините, это не народное достояние, а моя собственность, официально купленная много лет назад, между прочим, в теперешней уже загранице. Может, я ее хочу на родину вернуть в виде жеста доброй воли?
