– Помните черного волкодава? Ваше оружие я сумею остановить. Поэтому давайте обойдемся без угроз и попробуем договориться.
Огромное солнце Черной планеты неподвижно застыло на горизонте. Ощущение замедленного времени не проходило. В неподвижном мире лишь два существа сохранили все признаки жизни и упорно продолжали свой психологический поединок.
– Я ни о чем не буду договариваться с вами и уж тем более ничего не буду предпринимать, пока вы не переправите эту девушку в ее родной мир, в лабораторию мастера Спейса.
Бартоломей недовольно поморщился.
– Речь идет о судьбах многих миров, а вы пытаетесь решить свои личные проблемы, не слишком ли это эгоистично?
– А, уговаривая меня помешать пробуждению вашего господина, разве вы не преследуете личные цели?
– В чем-то вы правы... В споре очень важно использовать доводы, способные изменить мнение вашего противника о себе самом. Что ж, кладите ее у входа в туннель.
– Я должен видеть, чем закончится переход! Я должен знать, куда вы ее отправите.
– Вы увидите.
И я действительно увидел. Какая-то часть меня вместе с Арией понеслась сквозь пространство. Одновременно с этим я мог рассмотреть собственные ноги, стоявшие на песке Черной планеты.
Переход проходил очень быстро, гораздо быстрее, чем во всех предыдущих случаях. Я не испытывал никаких ощущений, поскольку на самом деле сам не участвовал в этом переходе. Я был всего лишь зрителем и не успел еще решить, что буду делать дальше, если все закончится благополучно, как Ария оказалась лежащей у знакомого мне камина, в том самом помещении, в котором я и сам когда-то появился на Шаранкаре. Спейса я не успел увидеть. Стены туннеля побледнели и растаяли в раскаленном пустынном воздухе Черной планеты, и вместе с их исчезновением пришло запоздалое сожаление. Я, возможно, упустил свой последний шанс и теперь уже никогда не смогу вернуться. Угадав мои мысли, Бартоломей сказал:
– Чтобы переправить вас, мне не понадобится туннель, все будет гораздо проще. – И прежде чем я успел спросить, что он имеет в виду, страж решительно повернулся и направился в сторону плато, небрежно бросив мне на ходу: – Следуйте за мной! – От его тона меня обдало холодом. Он знал, что я полностью оказался в его власти, и не собирался этого скрывать. Он не стал даже ждать моего ответа, словно все уже было решено.
Но это было не так. Я не сдвинулся с места, и ему тоже пришлось остановиться.
– Вы заставляете меня ждать, господин Крайнев!
– Возможно, вам придется ждать очень долго. Мы ни о чем не договорились, и отправка Арии была всего лишь предварительным условием.
– Вы начинаете мне надоедать. Гораздо проще будет вас попросту уничтожить.
– Так в чем же дело? Почему вы медлите?
Это походило на картежную игру, где ставкой была моя собственная жизнь, и если я ошибся, если мое предположение неверно, со мной будет покончено очень быстро.
– Вам нужен мечелет? Ну так возьмите его! – Я расстегнул ножны и осторожно положил на песок свое драгоценное оружие. Мечелет недовольно вибрировал, я знал, что в неподвижности он останется всего лишь несколько секунд, и за это время я должен был заставить Арисмана открыть свои карты. Мне надоело быть пешкой в чужой игре, и сейчас, рискуя жизнью, я начинал свою собственную.
Арисман, не двигаясь с места, бросал на меня испепеляющие взгляды. Казалось, бессильная ярость, которую он испытывал в этот момент, способна выжечь его собственное нутро.
– Ну, хорошо. Вы догадались, что никто, кроме вас, не может использовать Кордерол. Чего вы добиваетесь?
– Предположим, я соглашусь на ваше предложение. Чем это кончится для меня лично? Туннель за это время, скорее всего, закроется, а я лишусь прекрасного оружия, ничего не получив взамен.
– Если дело только за этим – можете не беспокоиться. Я сумею компенсировать вашу утрату. Туннель тоже никуда не денется. Он будет здесь до тех пор, пока я его не закрою.
Если это последнее обещание не было блефом, то Арисман обладал могуществом, намного превосходившим даже способности лорда Грегориана.
– Если я соглашусь, что именно можете вы предложить взамен? Простого возвращения в Шаранкар мне недостаточно.
Разумеется, я не собирался расставаться с мечелетом. Эта фраза была всего лишь способом прощупать противника, узнать возможности этого человека, если, конечно, он был человеком. В этом я сомневался с самого начала, несмотря на то, что внешне он выглядел как обычный человек, если не считать его странного наряда и взгляда, способного расплавить металл.
Но первый шаг к переговорам был уже сделан, тот самый шаг, который впоследствии может остановить кажущуюся неизбежной схватку.
Я почувствовал, как изменилось настроение моего собеседника. Смертельная угроза, повисшая надо мной, казалось, исчезла. Бартоломей соизволил даже улыбнуться, хотя эта улыбка больше походила на презрительную гримасу.
– Ну, например, я смогу доставить вас на Землю. Вы ведь этого хотели?
– Каким образом? Пробьете пространственный туннель до самой Земли?
